Верни мне сына

— Анечка, миленькая, я знаю, что виновата перед тобой, перед Даней, перед бабулей. Знаю все, — тараторит она, задыхаясь от слез, — вот такая я… Вот такая дура непутевая и невезучая… Это ты у нас всю жизнь правильная, и в институте отучилась и сына вон, воспитываешь, а я… А я только и умею искать приключения на свою задницу.

Ксюша вытирает мокрое лицо, горько смеется.

— Влюбилась как дурочка и ничего не могу с собой поделать, понимаешь? Мы ведь с ним свадьбу уже назначили, думали, как раз после Нового года распишемся.

Она берет со стола салфетку, громко высмаркивается и, вздыхая, качает головой.

— У него долг больше двух миллионов, Ань… Как пить дать — убьют. А не убьют, так инвалидом сделают. А я буду катать две коляски, — снова плачет Ксюша. — Одну с ребеночком, вторую — с мужем…

И моя челюсть отвисает до пола.

— Что-что ты сейчас сказала?.. — заторможенно произношу я, глядя на нее во все глаза.

Глава 27

— Ты что беременна? — спрашиваю я, внезапно охрипнув и, нащупав рукой стул, медленно на него оседаю.

— Почти два месяца, — шмыгает носом Ксюша и снова громко высмаркивается в салфетку.

Я запускаю пальцы в волосы, поднимаю голову к потолку и, зажмурив глаза, протягиваю:

— Кап-е-е-ец… Как так-то, а? Ну как так-то, Ксюш?!

Сжав губы, впиваюсь в нее злющим взглядом.

— Материнство — это не шутка! Это не поиграть с ребеночком денек-другой, это навсегда, понимаешь?! — прикрикиваю я.

— Вполне, — уверенно и обиженно заявляет она.

— Ох, ничего себе! — округлив глаза, я восхищаюсь ее готовности стать матерью. — И это говорит мне девушка, которая на пятый день после родов укатила неизвестно куда и ни разу за полтора года не поинтересовалась, как дела у ее ребенка?

— Ань!

— Ксюш! — прикрикиваю я, не давая сказать ей ни слова.

Я перевожу дыхание и сбавляю тон, чтобы донести до нее каждое слово.

— Но ты ни разу не попросила прислать его фото или позвонить по видеосвязи, чтобы повидаться с ним хотя бы через экран.