Верни мне сына

Я в растерянности смотрю на нее и совершенно не понимаю, что делать: открыть или…

Или уйти обратно в комнату, забраться в кровать и просто забить на нее. Точно так же, как она забивала на меня всю свою сознательную жизнь…

Глава 26

Аня

Взгляд Ксеньи направлен в стол, пальцы с неухоженными ногтями теребят край скатерти. Она вся какая-то помятая: и лицо, и синее платье, которое, кажется, уже далеко не первой свежести.

Ее черные волосы собраны в небрежный пучок, тени на веках превратились в тонкие полоски, а наращенным ресницам давно пора сделать коррекцию.

Я уже минут пять сижу и жду ответ на мой вопрос: «Зачем пришла?»

Но сестра то воды попросит, то сходит в туалет, то закинет в себя таблетку успокоительного.

— Может, расскажешь уже, что стряслось? — вопросительно смотрю на нее и подливаю воды в ее стакан.

— Даже не знаю с чего и начать… — прерывисто вздыхает Ксюша и достает из сумки телефон.

Примерно десять секунд она трет большим пальцем экран и разворачивает его ко мне.

— Это мой Никитос, — вытягивает ближе ко мне мобильник.

Убедившись, что я не собираюсь рассматривать лицо ее парня, она ставить телефон на блокировку и убирает обратно в сумку.

Да, Ксюша все верно понимает: прошли те времена, когда мы с ней часами могли обсуждать мальчишек. Отныне меня меньше всего интересует ее личная жизнь. Пусть говорит, зачем пришла и убирается вон.

Скрещиваю на груди руки и недовольно смотрю на нее.

— Ксюш, у меня сын болеет, утром придет доктор. Давай ближе к делу, ладно?

— В общем, я работала в ночном клубе в Карелии.

— О твоих похождениях мне слушать неинтересно, — уставшим тоном перебиваю я.

Ксюша поджимает губы, словно боится в чем-то сознаться, натягивает рукав платья на пальцы, прижимает его к уголкам глаз, шмыгает заложенным носом и смотрит на меня с такой опаской, словно я побью ее после того, что она сейчас мне поведает.

— Мне срочно нужны деньги, Ань…

— Нашла чем удивить, — усмехаюсь я. — Когда они тебе были не нужны?

— В этот раз мне много нужно.

Ксюша болезненно морщит лицо, по ее щекам текут слезы.

— Проценты капают, долг растет, — всхлипывает она на всю кухню. — Вчера ему отбили почки и пригрозили, что если не вернет деньги в течение трех дней, то его кокнут, — пищит она на последнем слове, и, уронив голову в ладони, трясет плечами.

Мне не жалко ее, нет.