Верная

– Как раз она меня и спасла.

Вот как? Значит, всё было плохо настолько? И ничего ведь. Выжила. Выкрутилась. И шесть лет без меня жила. Храня, мать его, верность. Башка просто взрывается от этих мыслей. Страхов. Сомнений…

– Дерьмо.

Отхожу к окну. Почему-то мне рядом с ней становится физически плохо. Я как будто облажался по всем фронтам. Это очень гадкое чувство.

– Не вини себя. Ты не виноват, что не смог быть рядом.

Я застываю. Вот как можно быть такой? Откуда в ней это? Я не понимаю. Но мне хочется в этом эфире купаться.

«Ты не виноват, что не смог быть рядом»…

А теперь, вроде как, могу. Мало того, я должен. И это «должен» меня убивает, даже несмотря на то, что вполне совпадает с моим же «хочу». Ещё больше бесит то, что и Женька это понимает. Она как будто вообще всё понимает. Вообще… Всё. Мою в ней нужду – здесь, сейчас, за которой, может быть, ничего другого и не последует.

Глава 19

Евгения

В этот раз обеду на лужайке ничего не мешает. Погода стоит прекрасная: лёгкий ветерок приносит с клумб пьянящий аромат роз и запах напитанной влагой почвы. По небу плывут облака, смягчая палящий зной. Птички поют, в отдалении плещется речка. Одним словом – красота. Была бы ещё компания хорошей – цены бы этому всему не было.

– Готово! Где же наши мужчины? Жень, пойди их поторопи.

Мама отдаёт приказы легко. Не помышляя даже, что я могу ослушаться. Переглядываюсь с Дорошевым и закатываю глаза, пока занятая составлением букета мать не видит моих кривляний.

– Сейчас… Сюда лучше ромашки или васильки? Серёж, как думаешь?

Моим мнением не интересуются. К этому я привыкла. И даже уже не больно. Я просто знаю, что иначе не может быть.

– И то, и то, бабуль! Мы же не хотим никого обидеть, правда? – вмешивается в разговор моя дочь. Я улыбаюсь. Мне импонирует то, что у Нино по любому вопросу есть своё мнение.

– Обидеть?

– Ну конечно. Если мы выберем васильки – обидятся ромашки. И наоборот.

– Вот как? Интересная теория. Но я не уверена насчёт такого сочетания цветов.

– А мне кажется, хорошо. Такой себе деревенский шик, – вставляет свои пять копеек Серый.

Голоса стихают по мере того, как я отдаляюсь. Не знаю, чья в итоге взяла. Мать ужасная педантка.