Верная

А в нашей ситуации и вовсе хо-ро-шо.

– И все же… Почему ты сразу мне во всём не призналась? Хотя бы после освобождения, я… – В этом разговоре слишком много пауз, но иначе, чёрт его дери, не выходит. Эмоции душат, мешают формулировать и говорить. – Я столько времени потерял… – и дальше отборным матом, в котором столько отчаяния, что мне самому неловко. – Будь оно все проклято!

– Я могу скинуть свой дневничок и фото. Там, конечно, всякая ерунда, вроде первого зуба – пятнадцатого июня у Нино вылез первый зуб. И фото её слюня-я-явой.

– А ты за меня не решай.

Её глаза расширяются.

– Ладно. Не буду. Хочешь ещё что-нибудь спросить?

На самом деле у меня столько вопросов, что я не знаю с чего начать… Выбираю самый, как мне кажется, безопасный.

– Да. Как ты… ну, в смысле, как прошла твоя беременность?

– Отлично.

– У тебя шрам. – Веду по белёсой, едва заметной полоске чуть выше лобка. Женька сжимается. Шарит взглядом по комнате, вскакивает. Возвращается с сумкой. – Что ты делаешь?

– Хочу показать тебе свои беременные фотки. Если хочешь.

Я, конечно же, киваю. Фото студийные. И красивые. Животик и правда у Женьки был совсем небольшой. С жадностью вглядываюсь в каждую фотографию, а по краю сознания всё равно скользит одна не дающая мне покоя мысль.

– Шрама у тебя не было.

– Да, он от кесарева. Вот, смотри, это первое фото Нинуськи."

"– Страшненькая она какая-то…

– Эй! – возмущается Женя, пронзает меня полным негодования взглядом, а потом откидывает голову и смеётся. – Ладно. Ты прав.

– Ты сама захотела?

– Что?

– Рожать при помощи кесарева?

– Нет, так вышло. Это Нине уже два часа.

– А почему она не с тобой? Это же бокс интенсивки? Что-то пошло не так? Ей угрожала опасность?

– Да нет же. Это у меня были кое-какие проблемы.

Ах вот почему она увиливает от моих вопросов!

– Кое-какие? А можно чуть подробнее?

– Осложнение в родах. Так бывает. Всё обошлось – и хорошо.

Я зажмуриваюсь. Не знаю, свыкнусь ли я когда-нибудь с мыслью, что не был рядом в этот момент, что не уберёг, что банально мог не узнать о существовании дочери, если бы с Женькой что-то случилось.

– Неужели твой отец не мог обеспечить тебе нормальную медицинскую помощь? – злюсь на себя, а рычу на Женьку.