Верная

Привезли вашу девочку…

Облегчение бьёт под колени. Опасаясь упасть, я приваливаюсь к стене. Дверь открывается, Горозия отступает, и я вижу… Я вижу мою девочку, да. Целую и невредимую. С губ слетает странный, незнакомый мне прежде звук. Я тяну руку и не могу дотянуться, потому что ноги окончательно мне отказывают, и я начинаю медленно сползать вниз по стене.

– Мама!"

"– Привет, милая… – Нино бросается мне в объятья, я сжимаю руки на её крепком тельце так, что у неё, наверное, трещат рёбра: – Как ты?

– Хорошо! Меня с танцев забрал дедуля, но потом у него появились какие-то дела… Вот почему я тут.

А ты почему? – будто не замечая моего ненормального состояния, Нино ёрзает, отвоёвывая себе больше пространства, и начинает с любопытством вертеть головой по сторонам, то и дело возвращаясь взглядом к наблюдающему за нами Горозии. – Здрасте. У вас тут совещание, что ли?

– Не совсем так, – вымученно смеюсь.

– Сергей Зурабович, мне велено вас доставить, – вмешивается в разговор до этого безмолвствующий мужчина в костюме.

И? Что это означает? Бросаю переполненный паникой взгляд на кажущегося абсолютно спокойным Серго.

– Мне просто нужно закончить дела, – поясняет он.

Просто закончить дела… А я уж такого себе надумала, что чуть сердце не остановилось! Я с облегчением выдыхаю. Это всё, что я могу позволить себе сейчас, чтобы не напугать Нино, которая ловит каждое наше слово.

– Ладно.

– Ни о чём не волнуйся. Здесь останутся мои люди.

Его люди… Когда он успел обзавестись собственными людьми? Наверное, мне ещё много чего предстоит узнать об этом сложном человеке.

А пока всё, что я могу, – кивнуть. И снова ему довериться. Он сказал «ни о чём не волнуйся»? Я и не буду. Он сказал побыть здесь? Что ж… мы с Ниной найдём, чем заняться. Демонстрируя, что он может и теперь на меня положиться, я киваю и медленно встаю, для надёжности придерживаясь за стену ладонью. Думаю, с нас достаточно драмы. Пора брать себя в руки.

Убедившись, что я в порядке, Горозия шагает к двери, но, так и не дойдя до цели, замирает, чертыхается и возвращается ко мне, тяжело ступая.

– Я недолго, – клянётся он и скрепляет обещание жадным глубоким поцелуем, прежде чем отступить.

– Вот это да! – комментирует Нино, когда Серго всё же уходит. Я вымученно усмехаюсь в ответ. Мои эмоции разорваны в клочья. Я чувствую жуткую нечеловеческую усталость и одновременно с этим совершенно ненормальный внутренний подъём.

– Это твой папа, – поясняю я без обиняков, в лоб.