Верная

– А дальше? Какой у нас дальше план?

– Не высовываться. Ждать…

Так просто?

– Я не уверена, что смогу сидеть сложа руки, когда Нино…

– Ничего другого не остается. Просто доверься мне. Я тебе обещаю, что уже совсем скоро она будет с нами.

– Как скоро? – Меня ломает, корёжит изнутри страх за своего единственного ребёнка. Этот абсолютно неподконтрольное разуму чувство. Оно полностью перекрывает собой все остальные, глушит голос здравого смысла и подталкивает хоть к каким-то активным действиям. Сидеть и чего-то ждать, как это предлагает Серго, абсолютно невозможно.

– Довольно скоро. Иди ко мне…

В его руках лучше. Намного. Я дышу им, я усилием воли замедляю удары сердца, чтобы наши сердца бились в такт. Углубляю дыхание.

– Воскресенский не причинит ей боли, правда? Такого просто не может быть. Он не настолько чудовище…

Кого я пытаюсь в этом убедить? Серго? Или себя? Я не знаю, мне просто жизненно важно проговаривать это снова и снова, чтобы не спятить.

– Ты винишь меня?

– Нет. Ни на секунду. Я просто хочу, чтобы все поскорее закончилось.

 – К окончанию предложения мой голос начинает больше напоминать скулёж.

– Всё будет хорошо. Не плачь, пожалуйста. Я всё тысячу раз просчитал. Всё… Ты мне веришь?

– Больше, чем себе.

– Девочка моя. Любимая…

В наш бессвязный шепот вклинивается звонок телефона. Звук негромкий, но я, напряжённая донельзя, вздрагиваю.

– Кто это?

– Сергей. Мне нужно ответить…

– Мы не знаем, кто замешан…

– Точно не Дорошев! – отрезаю я. Серго несколько томительно долгих секунд удерживает мой взгляд своим взглядом.

По исходящим от Горозии вибрациям я ощущаю, какая ожесточённая борьба идёт у него внутри. Он ревнует, он по привычке не доверяет никому, кроме себя. Может быть только мне… немного.

– Чёрт с ним! – злится, но всё же позволяет ответить.

– Да, Серёж? Да. Всё в порядке, не волнуйся… Да, он узнал… Да, Нико пока с ним. Но Серго пообещал всё уладить. Конечно, я ему верю… Мы в безопасности. Я наберу тебя, как станет что-то известно.

Вот только прежде, чем появляются хоть какие-то новости, проходит ещё не меньше четверти часа.

В какой-то научной передаче я слышала, что время – величина относительная. Но только теперь я узнала, насколько. Мои секунды оборачивают ь ся годами. А минуты – складываются в вечность без конца и края.

Стук в дверь – как выстрел. Я срываюсь с места и делаю шаг вперёд, но Горозия не даёт мне проявить самостоятельность. В полнейшем молчании он сам идёт к двери, на которой нет глазка.

– Кто там?

– Свои.