Верхом на «Титанике»

Вранье – прямая дорога в ад, я не хочу сама неправдивые слова произносить, поэтому сразу предупрежу: ничего вам не сообщу. Откровение считаю за исповедь. Ну как доверившихся предать? Ежели с вашей семьей беда, вот моя рука, а с представителем ищеек нет разговору, то предательство.

Речь Лада произнесла без пафоса, очень спокойно, никаких выкриков: «Вон из моего дома» и заявлений: «Вы сюда явились без приглашения». Ермолаева просто высказала свое мнение и теперь ждала моей реакции.

– Врать нехорошо, – кивнул я.

– Согласна.

– Вы никогда не лжете?

– Пытаюсь, – улыбнулась Лада, – по мере сил.

– Именно из нежелания лгать вы и не хотите отвечать прямо на мой вопрос о паспорте?

На лбу Лады заблестели бисеринки пота.

– Ладно, – кивнул я, – тогда следующий вопрос! Знаете ли вы, что в Москве имеются две Лады Ермолаевы?

– Имя не редкое, – пожала плечами женщина.

– Одна, то есть вы, прописана в квартире, которую купил Игорь Решетников. Право, более чем странная ситуация.

– Жизнь необычна, Спаситель испытывает своих чад: чем сильнее любит, тем тяжелее крест.

– А вторая Лада в тюрьме.

– Где? – отшатнулась та.

– В следственном изоляторе, – пояснил я, – в заведении, которое население ошибочно именует тюрьмой, хотя, на мой взгляд, разницы особой нет – и там, и тут камеры, решетки на окнах и охрана.

– Не может быть! – перекрестилась Лада.

– Ваш двойник замужем, – продолжал я, – вернее, теперь она вдова, Юрий Шульгин умер.

– Господи!

– Упал с лестницы!

– Матерь Божья.

– Сломал шею.

– Свят, свят, свят, – быстро закрестилась Лада, – прости новопреставленному грехи его тяжкие.

– Ермолаеву, вернее, теперь Шульгину, обвиняют в убийстве.

– Нет, – вскочила на ноги Лада, – они не могли! Сказали… – внезапно она замолчала.

– Что пообещала вам женщина, покупая паспорт, – сурово поинтересовался я, – сколько денег вы получили за документ? Как на самом деле зовут Ладу и почему вы абсолютно уверены в ее невиновности?

Лада хранила молчание.

– Ермолаева-Шульгина отказывается давать показания, – продолжал я, – тем самым усугубляет свое положение.

– Федор, – эхом повторила хозяйка.

– Да, любовник Лады.

– Нет, он ей… погодите.

Ермолаева встала и побежала в прихожую, вернулась она в куртке, с головой, замотанной платком, и велела:

– Посидите тут, недолго, мне за благословением к отцу Сергию сбегать надо!

– Я с вами!

Лада сверкнула глазами.