Верхом на «Титанике»

Может, авторша являлась великолепным педагогом, но отоларинголог из нее был никудышный, из всего объема медикаментов госпожа Вронская вспомнила лишь о люголе и активно рекомендовала его всем. «Жизнь Ивана Олежко» была написана более живо, речь в ней шла не о деде Валентина, а о его далеком пращуре, который блистал на подмостках императорского театра. Начиналась биография, как заправский детектив. «1721 год, театр. Высоко взятая, хрустально чистая нота зазвенела в зале. „Ах, – закричал женский голос, – ах! Мари! Помогите! Она умерла“.

– Ваня, – кинулся за ним ближайший друг Петр Камкин, – Ваня!

– Что, дружище? – грустно спросил тенор. – Видишь, опять оказия повторилась! Проклятие на наш род наложено! Иначе с чего люди погибают!

– Так от переживаний жилы лопаются, – обнял друга Петр, – слушатели восхищение огромное испытывают, не выносят восторга, тут и апоплексический удар!

– Может, бросить небожеское занятие? Уйти в монастырь…»

Дальше читать стало невмоготу.

Переполнившись раздражением, я вновь взял книжечку, перелистал страницы, потом, слава богу, ксерокс освободился и мне сделали копию.

Нора получила литературу и вместо благодарности выразила возмущение:

– Что так долго?

Я развел руками.

– В библиотеке работают неторопливые дамы.

– Ладно, – смилостивилась Элеонора, – во всем плохом есть и много хорошего. Теперь отправляйся к Ладе, она небось вернулась домой!

Я спустился во двор, сел за руль и призадумался. Как лучше поступить? Позвонить предварительно бывшей наркоманке или упасть ей как снег на голову?

В конце концов второй вариант показался мне более предпочтительным, и я покатил в сторону Строгина, хорошего, говорят, экологически чистого района столицы.