Великолепно!

– Чепуха! Я шла через холл, услышала голос Эммы и решила поинтересоваться: что там с вором, которому ты сегодня дала оплеуху?

– Что такое? – Джон прищурился."

"– Я заметила, как кто-то пытается вытащить кошелек у Неда. Он и Белл из-за чего-то пререкались, по своему обыкновению, и Нед не заметил, что его пытаются ограбить.

– И Эмма его ударила? Дочь, разве ты не могла закричать?

– Ради Бога, папа, чего бы я добилась криком?

– Ну уж по крайней мере это была полноценная оплеуха?

Лицо Эммы приняло глуповатое выражение.

– Разумеется. Не исключено, что я сломала ему нос.

Кэролайн всплеснула руками.

– Надеюсь, ты не обидишься, если я скажу, что в Лондоне молодые леди не вступают в драку с сомнительными лицами и не бьют их по носу.

– Поверьте, тетя Кэролайн, настоящие молодые леди и в Бостоне не делают ничего подобного.

Джон хмыкнул:

– Кстати, тебе удалось выручить кошелек Неда?

Эмма не смогла удержаться от улыбки:

– Конечно.

– Я так и знал, моя девочка!

Глава 1

Лондон, Англия

Апрель 1816 года

– Ты, конечно, понимаешь, что нам грозит сущий ад, если мать нас застукает?

Арабелла Блайдон скептически оглядела свой костюм.

– Тебе достанется гораздо больше, если твоя мать услышит, как ты бранишься, – усмехнулась Эмма.

– На самом деле мне все равно. Если меня заставят руководить расстановкой цветов на твоем вечере, я просто начну вопить.

– Думаю, крик едва ли будет уместен, раз наша цель – ускользнуть.

– Да тише ты! – пробормотала Белл не слишком любезно, продвигаясь на цыпочках вниз.

Оглядевшись, Эмма с опаской последовала за кузиной. Лестница черного хода никоим образом не походила на ту, по которой обычно они с Белл следовали в главный холл, убранный подушками и роскошными персидскими коврами. По сравнению с ним деревянные полированные ступени черной лестницы казались узкими, а стены были побелены и ничем не украшены.

Блайдон-Мэншн, расположенный в фешенебельном районе на Гросвенор-сквер, принадлежал семье больше ста лет и был увешан семейными портретами Блайдонов минувших лет. Эмма оглянулась на пустые стены и тихонько вздохнула, отгоняя воспоминания и тоску по отцу.