Ведьмы отдыхают

Я посмотрела на раскрасневшуюся подругу, как давеча смотрела на дракона, то есть недобро. Мне еще после первого девичника не удалось найти рабочий артефакт, а она предлагает устроить второй?

– Чего у вас с лицами? – не поняла Харри, отчего никто не желает поддержать праздник, и обернулась: – Ой! Божечки мои дорогие, да я же про пирожные! Мы обязаны отметить наше освобождение пироженками! Никакого коньячного хмеля!

Коньячный хмель обнаружился в шоколадных шариках, которыми Харри с Мими щедро угощались в маленькой, но очень уютной кондитерской с кучей народа.

Хозяйка, высокая, дородная брюнетка в ярком платье, щедрой рукой подливала нам в кружки черный, как деготь, кофе и с любопытством поглядывала на мелкие вещицы, высыпанные из бумажного пакета.

– Значит, вы колдунья, – обратилась она ко мне и с открытым неодобрением покосилась на мои ключицы.

С прошлой весны у меня действительно появились ключицы. Тонкие косточки красиво разлетались в вырезах платьев и приводили меня в неописуемый восторг. С детства своих ключиц не видела! Однако хозяйка кондитерской точно не относилась к поклонникам диеты «ешь меньше» и наверняка считала ее вредной, если не для телесного здоровья, то точно для душевного.

– А можно мне тортик с кремом? – попросила Харриет.

– Ты тоже, милочка, колдунья? – улыбнулась хозяйка.

– Нет, у меня другая карьера.

– Какая? – не поняла Эмма.

– Я же мать! – с возмущением напомнила Харри.

– Сколько деток? – ради вежливости спросила хозяйка.

– Трое мальчиков, – не без гордости ответила та.

– Вот как? – Хозяйка отошла к витрине и, щипцами положив на тарелку огромный ломоть шоколадного торта, поставила перед матерью троих детей. – За счет заведения, милочка.

– Спасибо, – обрадовалась та, принимая неожиданное угощение.

"– Догадываюсь, – по-доброму улыбнулась женщина, едва не погладив нашу подружку по голове. – Да ты кушай, отдыхай. Сейчас мятного чайку принесу. Когда еще съешь тортик в тишине и спокойствии?

Справедливо говоря, кондитерская пользовалась большим успехом у приезжих. В маленьком помещении было негде упасть яблоку, у входа змеилась очередь, а гул стоял, как в пчелином улье.