Ведьмы отдыхают

Раздался хруст – под колесом взбесившегося транспорта сломалась табличка, запрещающая ходить по свежему газону.

– Божечки мои дорогие, она сейчас весь газон заездит! – испугалась Харри.

Крылья захлопали. Повозка набрала разбег и, обдавав нас потоком воздуха, поднялась над землей. Вскоре монструозный транспорт унесся куда-то за деревья. Готова поспорить, что уже через пару дней в местной газете появится новость о неопознанном летающем объекте, пугающем чаек, священных драконов и мирных королевских подданных.

– Обалдеть, – покачала я головой. – Она правда считает себя птицей.

– Угу, гордый горный орел, – насмешливо согласилась Эмма и с непроницаемым видом пошагала к дому.

После чудесного освобождения из тюрьмы хотелось расслабиться на пляже с белым песочком, в тени навеса из пальмовых листьев. В застенке пришлось провести полдня, а впечатлений хватит до глубокой старости! Я решительно собралась к морю: переодела платье, перевязала пучок и надела широкополую шляпу.

Но только отчаянная оптимистка будет надеяться, что если с первого раза до пляжа не получалось дойти, то со второго непременно удастся. Не успела я минуть драгоценный газон, как пронзительно-синее небо затянулось дымкой. Без предупредительных капель сверху обрушилась стена дождя. От ее силы, кажется, согнулись полы шляпы. С краев потекли струйки воды.

Мгновенно вымокнув до нитки, я бросилась в сторону дома, заскочила под козырек и хорошенько, от души выругалась.

– Поверить не могу…

Иначе как гласом проведения, тонко намекнувшим, что сегодня не стоит идти на пляж, назвать это ливневое недоразумение было невозможно. Похоже, искупаться в море, а не на подступах к нему, мне удастся лишь в случае, если море само придет к «Ваенде»."

"Не то чтобы я желала острову Блэкрок большого потопа.

Расставив руки, бочком вползла в дом. С одежды текло, сумка с полотенцем промокла насквозь. Как и мое чувство собственного достоинства.

– На улице начался дождик? – Харриет оторвалась от чтения любовного романа.

Дома ей почитать в свое удовольствие не удавалось, разве что на ночь. Она успевала преодолеть четыре строчки, иногда одну, и засыпала мертвецким сном матери троих маленьких детей.

– Угу, – буркнула я, стаскивая с головы шляпу.