Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж

Так что у вас за дело-то? – поглядывая на скрывшееся за зубчатой надвратной башнею солнце, Вожников быстро перешел к главному. – Рассказывайте, не стесняйтесь, любезнейший. Мы с Марией издавна вместе странствуем.

– Я могу и по латыни рассказать, – неожиданно улыбнулся незнакомец. – Тоже ведь когда-то в Саламанке учился… правда – не до конца. Отец умер, оставил мне все купеческие дела.

– О, да вы купец!

– Так, торгую… О, совсем забыл представиться – зовут меня Мигель, Мигель Микачу, если по-местному, меня в Манресе всякий знает, к слову сказать, но дело-то не во мне, а в моем сыне.

– А что с вашим сыном такое?

– Понимаете… трус он у меня! – сеньор Микачу выкрикнул это с надрывом, словно вдруг решившийся на сложную и непредсказуемую операцию пациент.

– Давайте, мы хоть вон тут, на камни, присядем, – осматриваясь вокруг, предложил Егор.

Все трое спустились к реке и уселись на плоских, нагретых солнцем камнях, глядя, как невдалеке, весело гомоня и поднимая брызги, купаются в речке ребята.

– Рассказывайте поподробней, сеньор, – попросила Аманда. – В чем тут дело-то? Вообще-то, не так уж и много людей по-настоящему храбрых.

– Понимаете, я один живу – вдовец, – промолвил торговец. – Тем более – все время в пути, а после смерти жены Лупано – это сына моего так зовут – няньки воспитывали. А вот сейчас подрос он – скоро семнадцать, – и я как глянул… Господи! Ну и помощник вырос – мало того что ничего толком не умеет, так и боится всего и всех! Ребята на улице его постоянно бьют, обижают, он уже и не выходит-то никуда, все дома сидит, молится…

– А девушки ему какие-нибудь нравятся? – осведомился князь.

– Даже не знаю, что и сказать, – сеньор Микачу задумчиво покачал головой, глядя, как с хохотом толкают друг дружку выбежавшие из воды ребята. – Моего б давно головой макнули да надавали б пинков…

– Что, все так плохо? – скосила карие глаза юная ведьма.

Купец развел руками:

– Увы! Знаете, я было хотел отправить его куда-нибудь одного – да хоть к Моренетте, на Монтсеррат… не всегда ж я буду рядом…

– Не согласился?

– Увы.

Купальщики убежали уже, в спокойных водах реки отразились высокие арки моста и пока еще светлые звезды.

– Ничего! – вскочив на ноги, Вожников хлопнул торговца по плечу. – Ваше горе вполне поправимо, любезнейший сеньор. Пусть ваш Лупано придет завтра с утра к Южным воротам…

– Приведу за руку, боюсь, он один не пойдет.