Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж

Но… если вы хотите спать, то…

Протянув руку, молодой человек наткнулся на теплую грудь… и когда это девчонка успела раздеться? Впрочем, ее балахон не так уж долго снимать… надо будет купить хоть какое-то платье, купить… купить… купить…

– А ты пахнешь сеном, милая девушка.

– Это плохо?

– Нет. Очень даже хорошо.

Увы, следующий день оказался куда менее удачным, нежели первый: к услугам «знахарки Марии» обратилось лишь трое человек, из которых двое – сексуально озабоченные подростки, явившиеся купить приворотное зелье.

– Нам бы такое снадобье, что подлить в питье, и девчонка бы сразу ноги расставила! А ухаживать у нас денег нет, да и некогда.

Уже ближе к вечеру слушая рассказ напарницы, Вожников хохотал:

– Ах ты ж, черт! Говоришь, духи с феромонами ребятишки прикупить хотели? Чего ж не продала? Набрала б, вон, водички из речки.

Амана обиженно отвернулась:

– Вы ж знаете, я обманывать не люблю. И приворотами никогда не занималась.

– Жаль, – расстроенно почмокал губами князь. – Нам сегодня почти нечем платить за отель. По крайней мере – амбар нам уж точно не светит, придется спать в людской.

– Поспим, – повернув голову, девушка вдруг улыбнулась. – Смешные мальчишки, забавные.

– Какие мальчишки?

– Ну, те, что приворотное зелье спрашивали.

Егор ничего не сказал, лишь посмотрел на реку, на заходящие солнце, да, махнув рукой, поднялся со старого пня – пора было возвращаться домой, сиречь – на постоялый двор Хуана Мавра.

– Да, пойдем, – вздохнув, согласно кивнула Аманда. – Может быть, завтра нам больше повезет. Да и вообще – паломников скоро дождемся, поклонимся Моренетте, и – в Матаро. Ах, господин Жоржу, я прямо представить боюсь – а что там, на родной земле-то? Кому я там нужна? Дом мой сгорел, и…

– Не сгорел, а сожгли, – заметил князь, выбираясь из кустов на узкую тропинку, идущую вдоль реки к римскому мосту.

– Ага, найдут их, как же! Хотя… – девушка хмыкнула и, щуря глаза, посмотрела в сверкающее золотом близящегося заката небо. – Кто поджег, я и так знаю, вернее – догадываюсь. Ну, да Бог им судья.