Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж

 – Ну, как отвар – помог?

– Конечно, помог! Не так уж и часто я теперь кашляю, – под храп монахов тихо отозвалась девушка. – А вот тот, Игнасио… Слышите? Ох, бедолага. Я ему показала траву, сказала, где растет. Он понял – смышленый. Да! Нам монахи котелок дают – насовсем. Сказали – Христа ради пользуйтесь.

– Выпросила? – улыбнулся князь.

– А вот и нет! Пожаловалась только: мол, потеряли свой котелок.

Вожников ласково обнял девушку, прислушиваясь к мерно падающим дождевым каплям, нагоняющим необъяснимую тоску и сон.

– Хороший навес – почти не протекает. Только вон там, где костер…

– Ничего, утром разведем новый."

"Аманда кашлянула – уже не с таким надрывом, как раньше, и, словно в ответ ей, зашелся в сухом кашле юный послушник Игнасио.

– Ох, бедолага… Знаете, а он мне свой амулет подарил – красивый! – засыпая, протянула девчонка. – Показать? Вон…

Егор нащупал деревянную облатку с вырезанными латинскими буквами. Кажется – «И»… ну да – Игнасио… и еще что-то… «С» и «Я». Святой Яго! Ну да – монастырь.

– Пусть хоть завтра по пути травки нарвет, – слушая кашель послушника, жалостливо вздохнула Аманда. – Не хуже молитвы поможет, я знаю.

– Ты ж у нас знахарка, – пошутил молодой человек. – Господи, неужто завтра в дождь придется идти?

– Да не будет никакого дождя, – убежденно шепнув, Аманда заворочалась, устроилась поудобнее, положив голову на широкую грудь князя. – Точно говорю – не будет. Я знаю.

Девчонка как в воду глядела, а, может, и вправду – знала, колдунья же – уже с раннего утра в прозрачно-голубом небе вовсю сияло солнышко, а жалкие остатки густо-фиолетовых туч поспешно бежали в горы, где и сгинули, смешиваясь с тающим туманом скал.

– Не зря вчера молились! – разводя костер, довольно заметил Ансельм.

Его напарник – Игнасио – закашлявшись, схватился за грудь, но, увидев Аманду, сразу заулыбался.

– А ведь помогает твоя трава, помогает! Я запомнил, где растет – сбегаю, ежели брат Гонсало разрешит.

– Пойдем у него вместе спросим.

– Беги, – внимательно выслушав Аманду, старый монах посмотрел на послушника.

– Догоним! – не сдержавшись, радостно завопил Ансельм. – Конечно, догоним, верно, Игнасио? Травы нарвем и догоним… Побежали, ага!

Испрося благословения, послушники тут же и убежали, тепло простившись с Амандой и князем. Старый монах лишь головой покачал:

– Ах, юность, юность.