Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж

Быстро вернулся, протянул чернильницу сарацину.

Егор сглотнул: в том месте, которое было потерто тряпочкой, олово превратилась в сверкающее богатством ярко-желтое золото!

– Если трансмутацию проводить с расплавом или порошком, – пояснил Раймонд Луллий, – то в золото превращается все исходное сырье. Здесь же, как понимаете, превращение случилось лишь в том месте, которого касалась эмпатированная ртуть.

– Амальгама, – коротко ответил ученый сарацин.

– Черт! – выдохнул Егор, сделал шаг к слуге, но тот торопливо отступил, отодвигая пиалу.

– Это собственность английской короны!

– Ничего, – щелкнул пальцами Вожников. – Можно обойтись без образца. Я и так догадаюсь. Амальгама… Раствор золота в ртути. Ртуть испаряется, золото остается, покрывая изделие тонкой прочной пленкой, проникающей в материал за счет диффузии. Почти все этапы превращения готовили мы сами – это умно, меньше подозрений. Ртуть, понятно, настоящая, чернильница взята тоже у нас, пиалу выбирал мой друг. Остается догадаться, где было спрятано золото, чтобы его растворить? Если никто, кроме нас, ничего не касался, значит его подложили заранее.

– Просто мелом, – ответил слуга, позвонил в колокольчик и приказал: – Покиньте нас! И пригласите сэра Тэптона.

Монахи, оставив свои занятия, тут же подобрали подолы и направились к выходу. Но самое интересное – великий алхимик Раймонд Луллий тоже встал и довольно бодро покинул лабораторию.

– Осталось узнать одну мелочь, – проводил их взглядом Вожников.

– Для начала позвольте мне представиться. – Дворянин в замше уселся в кресло на место старика. – Мое имя: великий магистр Ордена тамплиеров, сэр Жак Филипп де Перпильян."

"– О-о боже, будь я проклят! – хлопнул себя ладонью по лицу Егор. – Так вот оно что! Тамплиеры, орден Христа, он же орден Храма Соломона.

– Ты быстро решаешь загадки, мудрый путник.