Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж

Егор свернул к ним, оценил весомое сооружение, проследил путь выходящей из него трубки, принюхался и удовлетворенно хмыкнул:

– Бражка? Ну да, не пропадать же добру? Иметь такую аппаратуру и не гнать самогона – оскорбление для человеческого разума!

Братья посмотрели на него весьма хмуро. То ли не поняли произношения, то ли не одобрили намека.

– Добрый день, дорогие гости… – В лабораторию вошел седобородый, седоволосый старик в простой серой сутане, поддерживаемый под локоть остроносым мужчиной в коричневом замшевом костюме: сапоги, штаны, колет, пилотка с золотой вышивкой и маленьким красным пером; тонкие усики и бородка, меч на поясе.

– Неужели я вижу перед собой великого Раймонда Луллия, уже почти двести лет поражающего мир своей мудростью? – низко поклонился Егор.

– Ныне я уже не тот, – мелко потряхивая головой, ответил старик, еле шевеля бледными, как кожа, и такими же морщинистыми губами. – Годы не щадят.

– А как же эликсир бессмертия?

– Эликсир сохраняет мою жизнь и мою немощь, – откинул голову на спинку кресла Раймонд Луллий. – Но не награждает силой. Я устал. Я очень устал еще сто лет назад. Во мне не осталось ничего, кроме усталости.

– Судя по деяниям твоим, твой разум остается светел и остер?

– Мой разум заключен в узилище немощи, что лишь усугубляет страдания.

"– Наш опыт и знания, – переглянулся Егор с сарацином, – говорят о невозможности трансмутации элементов и создания золота из олова и свинца. Ты же, по многочисленным легендам, творишь сие без труда. Развей наши сомнения, великий Раймонд Луллий.

– Золото, золото, – вздохнул старик. – Всех интересует только золото… Ну что же, коли вы не верите моему слову, то, может быть, поверите хотя бы своим глазам? Нет ли у вас какого-нибудь предмета из свинца или олова?

– Моя чернильница, – впервые подал голос мудрый Хафизи Абру.

– Пусть будет чернильница… Брат Улаф, возьми ее у нашего гостя и почисти.