Ваш ход, миссис Норидж

– А я-то полагала, что все, что нужно, это склянка с ядом, – пробормотала миссис Норидж будто бы про себя.

Леди Бассет осеклась.

– И впрямь удивительно, как одна маленькая склянка меняет дело, – задумчиво продолжала гувернантка. – Видит Бог, я не обладаю ни бесстрашием, ни волей, ни особым умом. Но разве это помешало мне смазать ядом корону черного ферзя? Ничуть!

Леди Аделиза с таким ужасом отдернула руку от шахматной доски, что кресло покатилось назад.

– Вы… вы этого не сделали… – прошептала она. – Вы бы не посмели… Покуситься на меня, хозяйку Дастанвиля?!

– Ни в коем случае! – заверила миссис Норидж.

Старуха побледнела.

– Что вы наделали?

– Несомненно, Он привел меня под своды Дастанвиля. – Миссис Норидж поднялась. Улыбка исчезла с ее лица. – Но я не стала ограничиваться шахматами. Это было бы подражательство. Нет-нет, леди Бассет, есть и другие предметы, что ждут вашего прикосновения!

– Какие? Что вы смазали этим составом, безумная женщина?!"

"– Вашу судьбу решит Провидение, – отрезала миссис Норидж.

Аделиза поднесла ладонь ко рту. Губы ее начали синеть.

– Я… я задыхаюсь… – хрипя, выговорила она. – Бог мой, доктора! До-кто…

Миссис Норидж неторопливо покинула гостиную. К ней метнулась испуганная Дженкинс.

– Полагаю, вы нужны ей, – сказала гувернантка.

Час спустя карета увозила двух женщин из поместья. Когда Дастанвиль скрылся за холмами, младшая дала волю слезам.

– Как он мог? – рыдала Шарлотта. – Как он мог?! Ах, миссис Норидж, я никогда не буду счастлива!

– Поверьте, Томас может сказать о себе то же самое, – заверила гувернантка. – Его надежды на наследство рухнули, а та, которую он считал другом и благодетелем, едва не убила его.

– Поверить не могу, что леди Бассет это сделала!

– А вот мистер Уилкинсон сразу поверил.

– Подлец! – Шарлотта вновь уткнулась в платок.

– Наследства не будет, брак с вами расстроен, а собственных средств у вашего бывшего жениха совсем немного… Ему придется туго. Он так старался весь этот год, приручая леди Бассет, а добился лишь того, что едва не отправился следом за обезьяной. По-моему, в этом есть известная ирония.

– Меня пугает ваше чувство юмора, – всхлипнула девушка.