Ваш ход, миссис Норидж

– Ух, как воет-то, – поежилась кухарка, – чисто оборотень!

– Я однажды видала волка ночью на дороге от Милтон-стейт, – заявила Энни, служанка Стоуксов. – Шерсть у него была белее снега, а глаза алые, как самые яркие угольки в печи. Он хромал на переднюю лапу. С нее текла кровь ручьем! А знаете, что случилось потом?

Она замолчала, ожидая расспросов, однако почтенному собранию было известно, что в сумерках Энни Батли не разглядит даже мужчину в своей постели, что уж говорить о звере в чаще.

Впрочем, в этот вечер, когда слуги из окрестных имений собрались на чашку грога в старом Вудчестере, никто не стал уличать малютку Энни в выдумках.

– А потом волк заговорил, – подала голос Бэт. – И сказал: позови лучше одноглазую Бэтти, от нее будет хоть какой-то толк!

От дружного смеха Энни покраснела и надулась.

Питер, кучер Сильверстоунов, пожалел бедняжку и отвлек внимание, поведав собравшимся о призраке женщины, что живет на чердаке в «Пьяной утке» и в полнолуние обстригает пряди волос у постояльцев, пока те спят.

"– Я слышал, эта женщина при жизни служила в гостинице. – Питер обвел собравшихся выразительным взглядом. Все слушали, затаив дыхание. – Однажды подвыпившая компания обвинила ее в краже. Они не потащили ее в полицию, а привязали к стулу и обрили налысо. Когда же ее развязали, хохоча над своей шуткой, несчастная схватила бритву да и полоснула себе по горлу.

Хатти всплеснула руками.

– Кошелек-то потом нашелся, – вполголоса закончил кучер. – А бедняжка с тех пор собирает чужие волосы, чтобы прикрыть ими срам.

Кухарка вновь обошла всех, подливая грог в чашки. На этот раз даже миссис Пибоди не стала отказываться от пары глоточков. Глаза у гостей заблестели, щеки разрумянились. Разве что новая гувернантка Стоуксов, миссис Норидж, не покраснела ни капельки, будто и не пила. А ведь Хатти щедро плеснула в котел с грогом отменного рома; с самого Рождества, как утащила она под шумок бутылку из хозяйских запасов, ждал он своего часа и вот, наконец, дождался.

Да, отменный попался ром! Он согрел всех сильнее, чем огонь в очаге; от него по жилам веселее потекла кровь, а языки развязались.

Питер поделился табаком с Рэндаллом. Кучер закурил пенковую трубку, старый садовник – вересковую, и сладковатый вишневый дым поплыл по кухне.

Конечно же, заговорили о странных и жутких случаях, происходивших в Вудчестере и окрестностях.