Дульсинея и Тобольцев, или Пятнадцать правил автостопа

Тут терпение Иды Ивановны кончилось, она резко поднялась с места и, ни на кого не глядя, гордо прошествовала к выходу из кухни. А спустя пару минут вернулась. В ее руках было нечто черно-красно-золотистое, при ближайшем рассмотрении оказавшееся халатом натурального японского шелка, привезенным Ларой Деминой своей подруге из Осаки.

- Вот. И, между прочим... - после видимого усилия: - Я не говорила... что мне твоя Евдокия... не нравится. Не понимаю, почему она так решила.

- Ты и без слов все можешь сказать, - не остался в долгу сын.

А Ида Ивановна улыбнулась сыну и ответила, тщательно подбирая слова:- Мне кажется, она... Нет, конечно, иногда она непозволительно остра на язык, но в целом... Хорошая девочка.

- Ванька, не упусти девку! - поспешила вставить свое авторитетное мнение Антонина Марковна."

"- Мама! - Ида Ивановна решительно вручила сыну в руки халат в черных с золотым драконах. - Евдокия никакая не де.

Ваню даже в спину подтолкнули для надежности. Из кухни он вышел с улыбкой. Решение фельдмаршальского совета можно считать окончательным.

Они так и остались двумя женщинами, любившими одного мужчину. Идея Ивановна и Дуня. И каждой хватало мудрости не перетягивать одеяло на себя. Обе старательно хранили равновесие, пытаясь нащупать точки соприкосновения, на основе которых можно построить собственные отношения.

Из Коломны Дуня уезжала с легким сердцем. Баба Тоня, потчуя утренними оладьями, интересовалась, какой у Дуняши любимый цвет, ибо собиралась после Ваниного шарфа заняться вязанием снуда.

- Это сейчас модно среди молодежи, - сказала она, глядя поверх очков на гостью.

- Ба, ты следишь за модой?

- А ты как думал! - парировала бабуля.

С собой им дали банки с фирменным лечо от Антонины Марковны и роман Жорж Санд «Зима с Шопеном». Книгу протянула Дуне Идея Ивановна со словами: «Ну, раз уж вам, Евдокия, так нравится Шопен.

Они обе знали, что это слово благодарности было сказано не только за книгу.

Когда дверь квартиры закрылась, Ваня, пользуясь безлюдностью подъезда, крепко обнял Дуняшу и звонко поцеловал ее в щеку. Он вообще в тот день был очень счастливый, она это заметила сразу, как только проснулась.