Дульсинея и Тобольцев, или Пятнадцать правил автостопа

В жаркой тесноте и близости, в коротких неспешных движениях, в поцелуях и общем дыхании. До самого конца.

А потом долго-долго не могли снова начать дышать спокойно. И Дунин тихий голос:- Ты так смешно сопишь.

- Ты себя не слышала.

- Прекрати! - уже совсем другой, ласковый укус в плечо. - Скажи мне это...Ему не надо уточнять - что.

- Спи, Дульсинея. Спи, царица моя любимая.

И она почти тут же это дисциплинированно исполняет. Обнимая спящую Дуню, Ваня подумал, что иначе и быть не может. И на все плевать. Они должны засыпать и проспаться вместе.

Всегда. Он отвоевал это право у судьбы и не намерен им поступаться. Словно соглашаясь, Дуня привычно и сонно уткнулась носом ему в шею. Именно так.

Утром Ивана разбудил запах. На все квартиру умопомрачительно пахло свежепожаренными оладьями. Дульсинее рядом на запахи было все равно - сопела на его плече, обхватив для надежности Ванину руку. Трогательно и мило, но есть захотелось просто смертельно. Поэтому аккуратно высвободился из царского плена, немного полюбовался открывшимся от его движения.

.. пейзажем? натюрмортом? а, точно - натурой! - а потом накрыл натурщицу обратно одеялом и потянулся к штанам.Голоса он услышал, едва притворил за собой дверь зала. Мать, конспиративным шепотом:- Они же... они же...Я шла мимо... Одежда вся на полу, они же занимались...

Судя по паузе, у матери кончились слова. А вот у бабушки нашлись. Сказанные философским тоном:- Дело молодое...Послышался какой-то непонятный звук - то ли чем-то хлопнули, то ли - стукнули.

- Он сделает ей ребенка в моем доме! - а потом, после обреченного выдоха: - Или уже.

..сделал.Бабуля весело хмыкнула. А Ваня вспомнил, что подслушивать нехорошо.

- Всем доброго утра! - обеим женщинам досталось по поцелую в щеку. - Пахнет невероятно вкусно. Можно, я сначала поем, а потом пойду умываться?Ида Ивановна вздохнула и поставила перед ним тарелку.

- Чаю налить?

- Угу, - Иван ухватил не просто еще теплый, а почти горячий верхний оладушек и впился зубами. Вкусно - язык бы не проглотить.

- Промялся? - невинно вопросила Антонина Марковна.

Мать за спиной снова вздохнула, а потом устроилась напротив, не сводя внимательного взгляда с сына. Но все это почему-то лишь добавляло Тобольцеву хорошего настроения.

- Как спалось, ба?

- Да ничего, слава Богу. После того, как вы угомонились.

Теперь Ида Ивановна охнула - почти как Дуня ночью. А Антонина Марковна продолжила как ни в чем не бывало:- Принеси Дуняше своей халат, Ромео. Она же там без всего поди, нагишом.