Дульсинея и Тобольцев, или Пятнадцать правил автостопа

- Если будут какие-то проблемы, я помогу, - сказала, зная, что не обратится.

Он кивнул:- Хорошо.

- Мне пора. Опаздываю уже...

- Конечно, - он чуть отступил в сторону, уступая дорогу, хотя места было достаточно. Они стояли не на узком тротуаре, а на площадке перед зданием.

Дуня хотела еще что-нибудь сказать, что-то важное и благодарное, но не могла найти слов, и уйти не могла. Находясь так близко, заметила вдруг мелкие морщинки и припухлость под глазами, понимая, что он тоже не спал.

- Прости меня, пожалуйста.

Прости меня...

- Ты ушла.

- Да, - она неожиданно сделала шаг навстречу и взяла его ладонь, а он неожиданно сжал ее пальцы, крепко, и она прикрыла на мгновенье глаза. - Ты хороший, ты - лучший, я это точно знаю. Наверное, таких, как ты, больше нет на свете, но я не могу. Я пробовала уже, летом. Я просто хочу, чтобы ты знал, что дорог мне. И эти два года - я их не перечеркиваю, они со мной. Я виновата перед тобой, очень виновата. Прости. И прощай.

Дуня отступила на шаг, задерживая свою руку в его ладони.

Разомкнуть пальцы означало конец - настоящий и бесповоротный. И оба медлили. Медлили, зная, что это неминуемо. Где-то краем зрения Дуняша видела изумленное лицо Сонечки, наблюдавшей за происходящим через стекло, и это казалось досадной помехой.

- Не страдай, я того не стою.

- Не всем достаются инопланетянки, знаешь ли, а это стресс.

- Илюш...

- Тссс... иди. На деловые встречи нельзя опаздывать.

- Даже инопланетянкам? - она слабо улыбнулась.

- Тем более инопланетянкам. Ведь им очень нужны земные заказы.

Пальцы разомкнулись. Она еще сделала несколько шагов назад, не поворачиваясь, пока Илью не скрыла вышедшая из здания громкая толпа. И лишь тогда Дуня развернулась и направилась к дверям.

С каждым шагом она чувствовала, что удаляется от него. Дуняша остро чувствовала запах осени, шум вокруг, и как ветер выбивает из узла прядь ее волос. У кого-то, проходящего мимо, заиграл телефон, и это была мелодия из «Шербургских зонтиков», и Дуня подумала, что если сейчас снять ее крупным планом - с этими выбившимися волосами, и мелодией, и оставшимся позади мужчиной, то получится настоящее французское кино.

Главное, идти, не останавливаться, не опускать голову и не оборачиваться. Но, дойдя до дверей, она все же не выдержала - оглянулась, ожидая увидеть опустевшую площадку и другую машину на месте мерседеса. Но Илья стоял там же, только в стороне от общего потока, и курил, глубоко затягиваясь и смотря на небо.

*Здесь совсем другая осень.