Дульсинея и Тобольцев, или Пятнадцать правил автостопа

Серый адвокатский пиджак был чинно пристроен на спинке стула, рукава свежей рубашки аккуратно подвернуты до локтя. Ваня вздохнул еще раз, взлохматил отросшие волосы и покосился на пустую бутылку в мусорном ведре. Нет, надо завязывать.

- А если серьезно, ты чего пришел? - в процессе насыщения к Ивану окончательно вернулась способность соображать. И яичницу - дежурное холостяцкое блюдо - Ракета вполне прилично приготовил.

- Принес тебе кое-что, - Слава потянулся к своему пиджаку. - Ты вчера оставил в ресторане.

Ваня нахмурился.

- Это не мое, - голос прозвучал тоже резко.

- Твое, твое...

- Не мое! - Ваня даже головой замотал в попытке убедить - и плевать на боль в висках.

- Вань... - что-то среднее между снисходительностью и жалостью в Славкином лице вызывало почти тошноту. - Ты соображаешь, что вчера натворил?

- Да дебил полный.

- Тин тут вообще не при чем. Он ни слова не сказал. И не о нем речь, - и поскольку Ваня упрямо молчал, Ростислав добавил тихо, но твердо: - Ты зачем так с Дуней?"

"- Как - так? - Иван сделал глоток, но вкуса кофе не почувствовал. - Что такого, я не понял? Пригласил девушку на танец. Ты же сам говорил, что я двигаюсь, как бог. Так что все прекрасно - отлично станцевали, на ногу ни разу не наступил.

- На ногу ты ей не наступил, да, - медленно проговорил Слава.

- Ракета, я тебе не узнаю! - Иван попытался отшутиться, хотя внутри стало холодно и нехорошо. - Откуда столько мелодраматизма в служителе Фемиды с утра пораньше?

- Мне через час на бракоразводный процесс. А там такие страсти... - Ракитянский поднялся на ноги, потянул со спинки стула пиджак. - Так что побегу я, Ванюша. А тебе еще скажу пару ласковых напоследок. Бухать бросай, вот что. А то Иде Ивановне пожалуюсь.

- Иди уже, бог разводов. Судья тебя, поди, заждался.

- Да, хреновый из меня Амур, - неожиданно мрачно ответил Слава, отвечая на прощальное рукопожатие. - Бывай, бог танго.

Вернувшись на кухню, Иван какое-то время смотрел на ленту, свернувшуюся на поверхности стола серым атласным вензелем. Если присмотреться, можно увидеть там букву «Д». И, кажется, «Т».

Тобольцев ногой подвинул ведро и ребром ладони смахнул туда ленту. К черту все. Не его это.