Дульсинея и Тобольцев, или Пятнадцать правил автостопа

На Дуню все смотрели, не скрывая любопытства, разглядывали. А он ушел.

Тишина затягивалась и становилась давящей. Ведущий быстро сообразил и, давая отдых музыкантам, включил залихватский танцевальный хит. Народ живо заполнил площадку, обступив Дуню со всех сторон, и стал воодушевленно отплясывать. А она так и стояла, замерев, убитая и полностью раздавленная Ваниным уходом и своим открытием. Кто-то потянул за руку, потащил прочь от толпы, усадил за стол. Дуня повернула голову. Ракитянский. Он аккуратно вынул розу из ее онемевшей руки.

- Вот так будет лучше, - мягко сказал он, а потом наполнил два бокала шампанским и один из них всунул ей. - Я пью шампанское, когда мне грустно, и когда мне весело. Иногда я пью его, когда я одна. Когда у меня есть компания, я считаю просто необходимым выпить. Это слова мадам Лили Боллинджер, главы одноименного шампанского дома.

Дуня утверждающе кивнула головой, после чего Ракитянский звякнул бокалами, и она сделала глоток."

"- Ракета, твоя скорость в делах галантности превосходит все возможные границы, - за спиной раздался голос Тихого. - Кстати, Илья Юльевич, вы, кажется, еще не знакомы? Мой друг, деловой партнер и адвокат - Ростислав Игоревич Ракитянский.

Друг, деловой партнер и адвокат в знак приветствия встал так, чтобы закрыть собой Дуню. И она была ему за это очень благодарна.

Необходимо прийти в себя, повернуться с улыбкой к мужчинам и сделать вид, что все в порядке.

Только она не смогла. Воспользовавшись тем, что Тихий, Илья и Ракитянский заняты общим вежливым разговором, Дуня тихонько выскользнула из зала в дамскую комнату.

Стоя у раскрытого окна, она держалась руками за подоконник и пыталась дышать.

Все было разрушено. Собрать, склеить, начать заново уже не удастся. Бесполезно. И не нужно.

Дуня потеряла Ваню.

Он ушел в тот самый миг, когда она поняла, что любит.

Двенадцатое ЕГО правило: «Прости» - глазами. «Люблю» - губами. «Прощай» - спиной.

Глава 13.

Тринадцатое ЕЕ правило: «Уходя, не хлопай дверью, а тихо прикрой ее за собой»Утреннее беспамятство рассасывалось медленно и неохотно. То, что появлялось из-под истаивающих клочков благословенного тумана «не-помню», не радовало совсем. Вспомнил, как покупал коньяк в магазине. Преследует его этот коньяк. А еще Иван звонил - кому? Телефон любезно указал абонента.