Дульсинея и Тобольцев, или Пятнадцать правил автостопа

У нее потрясающая пластика и чувство ритма. Даже под эту простенькую мелодию.

- Похоже, специально для твоей Дуни музыку включили, - раздался рядом голос Ракеты.

Над залом плыла «Леди в красном» авторства маэстро де Бурга. Пару с девушкой в алом закрыла другая. Кажется, оба - сотрудники Дуни. Дизайнер и секретарша. Неуклюже топтались, по крайней мере, он, и не торопились освободить обзор. Мимо них, спеша к выходу из зала и прижимая телефон к уху, прошла Варвара. Одна «мужняя жена» прошла мимо другой. Ваня, пытаясь стряхнуть горькое наваждение, отвел взгляд.

- Она не моя.

- Угу. Не твоя - вот ты и бесишься.

Иван обернулся так резко, что опрокинул наполовину пустой... наполовину полный... да какая разница... теперь точно пустой. Тобольцев даже сказать ничего не успел - Слава поменялся в лице.

- Извини. Черт, извини. Я не то хотел... Я не...

Тихий Ване друг. И он простит, что на его празднике Ваня пьет коллекционный армянский коньяк прямо из горлышка. И все остальное, что Иван собирается сделать, Тин ему тоже простит.

Он видел себя словно со стороны - как встал с места. И слышал разговор своих друзей - будто не о себе.

- Драка будет? - это Рося.

- Лучше бы драка, - вздох Тина. - Но для Тобольцева мордобой - это примитивно. Он же у нас натура творческая. Сейчас чего-нибудь точно... вытворит. Так... так... Это мне не нравится. Совсем не нравится. Еще и розу взял, сука! Ну, все-е-е, Рося, я иду брать в оборот пижона. Чую, Ванька пошел вразнос.

- Есть из-за чего?

- Слепой ты, что ли... - еще один вздох Тина. - Сейчас индийское кино начнется.

- Почему индийское?

- Ну, так там, если горе-беда - начинают плясать.

А дальше Ваня не слышал уже. Он с розой в руке шел к сцене, по дороге стаскивая с плеч рубашку. Чтобы ничего не стесняло движений."

"- Сколько?Гитарист, который явно был главным в коллективе, за свою ресторанную карьеру точно повидал всякого и выслушивал самые причудливые заказы. И мужчина в красных кедах, драных джинсах, белой майке и с розой в руке, а также его просьба не особо удивили музыканта.

Угу. Высший. Можете не сомневаться.

Сколько раз он слышал от педагогов про внутреннее чувство танца? Много.