Дульсинея и Тобольцев, или Пятнадцать правил автостопа

Трудно было вообразить что-то более друг другу не соответствующее, чем московский мусоровоз и московский же адвокат у него на «хвосте». Ракета уцепился рукой за какую-то выступающую фиговину - Тин от всей души взмолился, чтобы им не оказался рычаг сброса мусора - и помахал друзьям рукой.

- Интересно, я такой же придурок был? - в пространство салона «эскалады» поинтересовался Тин. Ответить Ваня не успел. Огромная оранжевая машина перед ними пришла в движение. Рося шустро пристроил телефон куда-то во внутренности мусоровоза и аккуратно спрыгнул.

- Я - супергерой? - поинтересовался Рося, снова устраиваясь на переднем пассажирском.

- Ты - придурок, - приласкал его Тин, берясь за ручку коробки передач. - Тебя куда, герой-придурок?

А потом они покупали коньяк и что-то еще в супермаркете. Тихон, разумеется, слинял домой. А вот Ракета нагло напросился к Тобольцеву в гости, и это стало началом непростого вечера.

Славке надо было выговориться. И не перед Тином, который все-таки давил, и у которого, кроме всего прочего, имелась семья.

А вот с Ваней Тобольцевым - в самый раз. Поэтому был долгий вечер, полный коньяка, разговоров и тонких сигарет с ментолом - тоже Росина прихоть. Где-то в середине путаного рассказа о нюансах отношений Ракеты с тою самой судьей Ваня неожиданно среагировал на один из юридических терминов. Цепная реакция умозаключений привела к удивительному выводу.

Трубку не брали долго. А когда все же ответили, сонным и сладким голосом, Иван едва не забыл, что стало причиной звонка. И о чем хотел спросить. Но все-таки вспомнил.

- На кого зарегистрирована симка?!

- Долго же ты соображал, автостопщик...

Он и сейчас соображает долго, на кухне, под любопытным Росиным глазом, с бутербродом с паштетом в руке - потому что ее томный и тягучий голос выбивает.

- НА КОГО?!

- Симка корпоративная, оформлена на компанию, которой больше не существует. Клиент подарил давно в знак благодарности.

Сухие деловитые слова. Сонный и нежный голос. Сейчас у него просто треснет голова от всех этих контрастов. И коньяка.

- Ага, понял. Спи, Дульсинея, спи.

- С тобой, Дон Кихот, разве уснешь.

Короткий смешок. Короткие гудки в трубке. Короткими ударами сердце в ребра.