Дульсинея и Тобольцев, или Пятнадцать правил автостопа

Слава быстро прошел к окну и тяжело привалился к откосу, не сводя с друзей напряженного взгляда.

- Что, влип, очкарик?! - Тин рваными движениями принялся стаскивать с себя пиджак. - Это только аванс! А теперь всё! Готовься, студент! Сейчас буду из тебя правду-матку кулаками выбивать!

- Я сейчас огнетушитель с пожарного щитка притащу! - Тобольцев орал с удовольствием. Отвлекаясь так от сильной боли в правом боку. - И багор с ведром!

- А ведро зачем? - спросил Тихий ошарашено. Даже рукава рубашки закатывать перестал.

- Росе на голову! Так, все, остыли! Выдохнули, - и сам последовал своему совету. В боку закололо остро, но терпимо. - Выдохнули еще раз. И начинаем разговаривать.

Стало вдруг тихо. Только дыхание слышно. И сопение Тина. А потом негромкий Славкин голос.

- Что ты хочешь услышать?

- Все! - ответ Тина прозвучал молниеносно.

- Все, начиная с сегодняшнего утра? - было очень заметно, как Рося пытается прийти в себя. - Хорошо. Будильник прозвонил в семь ноль-ноль...

Самоубийца! Иван едва успел поймать рванувшего вперед Тихого за кожаный ремень.

- Какого хрена у тебя в голове не прозвонило, когда ты брал мои деньги?!С ответом Ракитянский не спешил, молчал, опустив голову. Тихий дернул плечами, чтобы Иван отпустил его штаны. Тишина стала совсем давящей, когда прозвучали негромкие слова.

- Я тебе их верну. Сегодня же. Все. До последней копейки.

- Ага! - фыркнул Тин. - Сейчас прямо. Отсюда вижу, как карманы топорщатся от купюр!Тихон хотел еще что-то добавить, но по всему было видно, что эмоций у него больше, чем слов, поэтому упрямо сжал губы после глубокого вдоха.

- Слава... - Тобольцев решил, что пора вступить в разговор и придать ему по возможности конструктивное русло. - Просто скажи, что случилось. Зачем тебе нужны деньги?

- Уже не нужны... уже не нужны... бесполезно, - вдруг тихо и безжизненно. А потом Ракета поднял голову и посмотрел прямо в лицо Тихону. - Прости, Тин, я не хотел тебя ни во что впутывать. Я думал... думал, расплачусь, а потом все тебе верну.

Тин шлепнулся на стул, словно у него вдруг кончились силы в ногах.

- Так. Извиняться будешь потом. Если надо будет. А сейчас ты быстро-быстро своим суперподвешенным адвокатским языком впутываешь нас с Тобольцевым в то, во что не хотел впутывать. Иначе... иначе я тебя придушу. Прямо тут. Ведром.

У Ракеты неожиданно дернулся угол рта. Вопреки всему. Но потом опять опустился.