Варвар

В этот миг Вилия по-настоящему испугалась, вцепилась в покрывало и попыталась приподняться, но сильные мужские руки, скользнув по спине, не позволили ей сменить положение."

"− Постой так, − попросил мужчина.

Он не давил на нее, но женщина слишком хорошо ощутила силу его рук. Горячие, огромные, они медленно скользили по ее спине, смешивая ужас со странной, не совсем понятной дрожью.

Прикосновения грубых мозолистых пальцев не были неприятными, даже когда скользнули со спины на ягодицы, а потом осторожно сжали их, словно проверяя упругость.

Это была лучшая задница в жизни Энрара, потому, закусив язык, он с удовольствием неспешно помял ее, не замечая, как сбивается женское дыхание от страха и волнения.

− В Эштаре мужчины и женщины свободно делят ложе, − говорил мужчина, наслаждаясь ощущением под пальцами. – Так же вы именуете то, что я собираюсь с тобой сделать, верно?

Вилия не ответила, она просто зажмурилась, уткнувшись носом в покрывало, и застыла, убеждая себя, что она должна просто потерпеть, потому что это не самое худшее, что может с ней произойти.

− Только в Эштаре не плодят никому не нужных детей. Не жене мужское семя не достается, − продолжал спокойно воин. – Только сдерживаться я не собираюсь, и тебе придется научиться принимать меня тут.

Он провел большим пальцем по нежной коже вокруг ануса, с восторгом наблюдая, как тот сжимается.

− К этому ты явно не готова, но я легко тебя научу, а пока согласен просто с тобой поиграть.

Вилия едва не заскулила от ужаса, чувствуя, как что-то большое и горячее появилось в борозде меж ее ягодиц.

− Расслабься, ничего с тобой не случится, если тебя трахнет эштарец, − сказал он холодно и скользнул рукой к низу ее живота, чтобы шершавыми пальцами погладить ее, нащупать клитор и чуть помассировать, а потом снова погладить, ощущая скудную влагу.

Подобная реакция его устроила. Он еще раз потерся членом о чуть влажную ложбинку, сжал ее бедра и резко толкнулся, одним движением врываясь в нее целиком, так, как он поступил бы с эштарской женщиной, познавшей ласки не одного мужчины.

Вилия выгнулась, звучно вскрикнула от острой боли и тут же зажала себе рот, стараясь не заплакать.