Варвар

Бить мальчика он не собирался, а просто шагнул к выходу. Подойдя к Вилии, он заглянул в ее глаза и произнес куда мягче прежнего:

− Золото ты обязана носить.

Женщина только моргнула, не веря, что всё обошлось.

Эштарец же, ничего больше не говоря и не поясняя, поспешил прочь. У него сегодня было еще немало дел.

Глава 4 – Рамки дозволенного

За окном уже стемнело. Комнату, что Энрар сам выбрал для спальни, освещали свечи и медленно разгорающиеся дрова в камине. Ночной морской воздух, порывами мчавшийся с побережья, остужал нагретый дневным солнцем дом.

Эштарец сидел в большом мягком кресле у окна и неспешно листал книгу. Он взял ее в теперь уже своей библиотеке. Его привлекло золотое тиснение на черной коже, потому он взял книгу с полки, а открыв ее, совсем забыл о времени. Он просто листал книгу, любуясь изящными буквами и единичными рисунками. Первые он не всегда узнавал, а если и узнавал, то с большим трудом. Вторые долго рассматривал, пытаясь понять. Читать он умел, но очень плохо. Ему приходилось иметь дело с приказами, а те состояли из одних и тех же фраз.

«Это не наши кривые буквы на запачканных листах», − подумал он, грустно усмехаясь и переворачивая страницу.

− Господин, − внезапно заговорила Вилия, несмело зайдя в спальню.

Энрар посмотрел на нее так, словно не узнавал − просто он настолько ушел в свои мысли, что успел позабыть, как, идя в комнату, велел Гарде прислать в спальню свою женщину."

"− Я собираюсь лечь спать, − наконец сказал он, изучая ее взглядом. – Значит ты должна лечь со мной.

Он хотел знать, послушала ли его женщина, и, найдя на ее руке золотой широкий браслет с сапфиром, идеально подходящий к ее новому синему платью с маленькими золотыми цветочками, заглянул в женские глаза.

Вилия ощущала его взгляд почти физически, ловила его кожей, словно касание. Он осматривал ее всю внимательно, а она, соединив ладони, неспешно приближалась.

− Вот список, который вы просили, − сказала она, подавая лист.

Энрар коротко взглянул на маленькие ровные буковки, собирающиеся в слова, которые превращались в колонну, и тут же положил лист в книгу, захлопнул ее, отложил и ещё раз окинул взглядом женщину.

− Платье шила сама? − спросил он.