Варвар

Энрар поднял на него глаза и зловеще оскалился, представляя, как даст этому человеку меч и зарубит в честном поединке.

− Что ты смотришь на меня? – спросил барон взволнованно. – Только не говори мне, что что-то случилось с моей дочерью.

− Случилось, − согласился Энрар. – Она сошла с ума из-за вас.

Барон вздрогнул, выдохнул и тут же закрыл глаза, садясь на место.

− Уходи, − сказал он. – Не знаю, кто тебя подговорил, но я не собираюсь слушать этот бред. Я сказал «нет» твоему начальнику, передай ему, что мое мнение не изменится.

Холодный голос барона и его вздернутый нос на перекошенном, всё еще опухшем лице разозлили Энрара еще больше. Он не выдержал, вскочил, подлетел к мужчине и, схватив его за ворот несвежей рубашки, встряхнул.

− Меня не волнуют твои дела с Крайдом, − прошипел он барону в лицо. – Всё это ваше политическое дерьмо оставьте себе.

Он резко толкнул собеседника, заставляя сесть на лавку, а сам замер, глядя в испуганные глаза совершенно жалкого на его взгляд человека.

− Что ты хочешь? – спросил Девин дрогнувшим голосом.

Ему казалось, что перед ним стоит совсем не человек, а настоящее чудовище, вышедшее из преисподней за ним, чтобы утащить туда, откуда нет возврата.

− Я сниму цепь с твоей шеи, а ты ляжешь в этот сундук! – приказал Энрар, указывая на гроб. – Мне всё равно, что напишет врач, но тебя назовут мертвым, вывезут в порт и погрузят на корабль купца Вангура. Ясно?!

− Не-е-е-ет, − протяжно, почти со стоном ответил аристократ, качая головой.

Он не смог договорить, потому что эштарец внезапно ударил ногой по лавке рядом с ним так, что та тут же проломилась.

− То же самое я хочу сделать с твоим хребтом, − прохрипел он. – Я тут без меча только чтобы не зарубить тебя, сволочь, которая ни о ком не думает!

− Ты смеешь меня обвинять в подобном? Ты, варвар, присвоивший себе мою семью! – заявил барон, вставая.

Он гневно указал на дверь, словно был не пленником, а хозяином. Энрар оскалился от подобной наглости. Он смотрел на этого человека и вспоминал красные, полные слез глаза Вилии, и ему хотелось просто разорвать его на части. Схватив мужчину за горло, он вжал его в стену и, глядя в глаза, прорычал:

− Ваша дочь рыдает и идет на преступление, чтобы спасти вашу жалкую тушу.