Вампирский роман Клары Остерман

– Ох, это, – она возмутительно вызывающе закатила глаза. Дерзость ей идёт, надо признать. – Вы подражаете какому-нибудь разбойнику из любовного романа? Не хватает только широкополой шляпы.

– Образ не доработан, каюсь.

Девичья ладошка оказалась в моей. Тяжело поверить, что эта тонкая ручка способна нанести кому-нибудь вред. Впрочем, глядя в эти тёмные глаза, точно у оленёнка, что смотрит в дуло охотничьего ружья, невозможно представить, что Клара Остерман – чудовище.

– Я просто хочу потанцевать с красивой господицей, – не отпуская её, произнёс я.

На мою удачу почти в этот момент сменилась мелодия, и пары выстроились, готовые пуститься согласно прописанным фигурам танца, и стало очевидно, что Клара уже не отберёт своей руки. Не потому, что боится меня, а потому что это неприлично. Мы единственные задерживали танцующих, встав посреди залы.

И Остерман подчинилась правилам. Неуверенными движениями, оглядываясь на других и неловко повторяя, она присоединилась со мной к остальным.

– Почему же вы хотите потанцевать именно со мной?

Сдержанная, холодная, с поджатыми губами, с провокационно откровенным декольте, с вызывающе алым цветом её платья, с кокетливо неряшливыми локонами, касающимися оголённых плеч, она выглядела непривычно смело.

Если бы сам не прочитал, что она, точно дикая кошка набросилась на городового, а после по-разбойничьи ловко запрыгнула в уходящий поезд, ни за что бы не поверил, что это та же робкая девица, что сидела взаперти в своей спальне несколько дней кряду и боялась на меня взглянуть.

Впрочем, и теперь, во время танца, она изо всех сил избегала смотреть на меня.

– Я хотел спросить вас не об отце, – признался я, когда наши ладони соприкоснулись в танце. На ней чёрные бархатные перчатки. Жуткая вульгарщина.

– А о ком же?

– О вашем спутнике. Организаторе бала. Вы знаете его настоящее имя?

– Я назвала его вам. Теодор Генрих Карнштейн.

– И оно тоже выдуманное.

Лицо Клары вытянулось, рот приоткрылся.

– Что вы…

Я успел передать ей листовку о пропаже Кельха, но танцевальные па велели нам разминуться и сделать круг, не давая договорить, и, когда я должен был вернуться к своей партнёрше, передо мной точно из-под земли вырос Шелли.

– Остерман здесь не появится, – предупредил он.

– Я уже с ней танцую, – возразил я, запутавшись.

– Речь о другом Остермане, детектив, – и Шелли утянул меня прочь от толпы.