Вампирский роман Клары Остерман

Алкоголь быстро вскружил голову, и, хотя опьянела не столько от алкоголя, сколько от радости торжества, если честно, помню вечер отрывками."

"Вот я обнимаюсь с Бароном, который хлопает меня по спине, и ловлю себя на странных мыслях о том, насколько сладкий горячий огонь горит в его груди. Чародейский огонь. У обычных людей он совсем тусклый, а у фарадалов, как и у Сестёр, – точно пожар. Его так и манит испить до дна.

А в следующий миг я уже сижу у костра с Замбилой, и она поит меня самогоном, сама при этом едва лишь пригубив напиток.

– Так что такое путэра? – спрашиваю я.

– Разве ты не слышала?

– О чём?

– О нашей родине. Когда-то наш народ жил на богатом острове далеко-далеко отсюда. Это было время безоблачного счастья. – Она улыбнулась мечтательно, точно сама помнила то время. – В самом большом храме столицы находилось святилище. Оно защищало нас от врагов, от бурь и гроз. И оно давало нам нашу власть. – Она щёлкнула пальцами, рождая сноп золотых искр, и хищно улыбнулась, когда я, совсем потеряв самообладание, потянулась навстречу, пытаясь поймать те искры губами.

 – Но однажды кто-то разрушил храм. Святилище было осквернено, и разгневанные боги наказали нас и затопили остров. Спаслась лишь малая часть народа на кораблях и лодках. Люди убежали, пытаясь хоть по частям спасти святыню.

– Путэру, – пьяно пролепетала я непослушными губами.

– Да. Путэру. Каждый корабль забрал по кусочку из святилища, желая сохранить вечный огонь, кровь богов.

Когда остров совсем ушёл под воду, мы, фарадалы, остались без дома и оказались обречены на вечное странствие. Тысячи и тысячи кораблей разошлись по всему свету, и с тех пор мы бродим, не имея родины, но нося её кусочек с собой.

– Но почему вы говорите, что вам не выжить без путэры?

– Потому что нам дарит жизнь Золотой огонь, что пылает в ней. Точно так же, как тебе, мулло, дарит жизнь чернота, что клокочет в твоей груди. Это и делает нас столь разными. Мы, фарадалы, дети света, дети Первых Богов и самой земли.

Наша кровь золотая. Ты создание ночи, отвратительное всему живому.

Меня оскорбили её слова, и я поспешила уйти подальше и скоро вновь оказалась в компании Златана и Барона, а с их появлением в моих руках опять оказалась стопка.

Во всех языках, что мне известны, не найдётся слов, чтобы описать очарования фарадальского лагеря ночью, когда загорается костёр, и весь табор собирается вокруг, и начинает играть скрипка.