В объятиях тьмы

Крик застрял в ее горле, когда Шей попыталась заставить двигаться свое бессильное тело. Она не знала, чем может помочь страдающему вампиру, но ей необходимо хотя бы коснуться его плеча.

Она сумела поднять с ковра голову, когда на нее внезапно надвинулась тень. Шей тревожно замерла. Она не заблуждалась насчет разлитой в воздухе злой силы. Ее передернуло от отвращения.

Та же самая злая сила, которую она ощущала сначала в аукционном доме, а затем во время погони, когда они неслись по улицам Чикаго, спасаясь от Стикса и его Воронов.

Анассо.

Кто ж еще!

Медленно повернув голову, Шей испуганно ахнула при виде исхудалого, опустошенного лица, которое нависло над ней в полумраке. Он был скорее похож на персонаж фильма ужасов, чем на могущественнейшего на земле вампира.

Однако внешность часто бывает обманчива. Шей не была настолько глупа, чтобы недооценивать силу этого демона.

Собираясь с силами для неизбежного нападения, Шей оказалась застигнутой врасплох, когда он медленно опустился рядом с ней на колени и ласково погладил по щеке.

— Моя Шалотт. — Низкий, густой голос, но исполненный странной силы, которая, несомненно, многие века неотразимо действовала и на демонов, и на людей. — Я знал, что ты придешь ко мне.

Ей захотелось склониться ниц перед этим прекрасным голосом. Шей сделала глубокий вдох.

— Что ты сделал с Вайпером?

На лице мумии отразилось глубочайшее сожаление. Вот только глаза горели безумным огнем.

— У меня не было выбора. Он отказывался понять.

— Что понять?

— Что я должен жить.

— И не важно, скольких собратьев придется убить?

Его пальцы сжали ее подбородок так, что, казалось, хрустнули кости.

— Я превыше всего.

Ее охватила ярость. Этот вампир убил ее отца, а теперь угрожает любимому мужчине. И все из-за того, что свято верит в сочиненную самим собой легенду.

— Ты безумец и негодяй, — прошипела она.

— Упрямица.

— Ублюдок. — Она попыталась вырваться из его цепкого захвата, хотя и знала, что это бесполезно. — Ты убил моего отца.

— Дорогая, он исполнил свое предназначение. Его кровь была для меня драгоценным даром, даром исцеления. А теперь настала твоя очередь сделать то, что тебе предназначено судьбой.

Она вцепилась в его тонкое запястье и сжала что было сил.

— Мое предназначение — увидеть, как ты умрешь.

Он рассмеялся:

— Я не боюсь.