Чужая маска

А представляешь, что было бы, если бы я его послушалась? Знаешь, Стасов, когда я думаю о том, на каком тоненьком волоске немыслимых случайностей иногда подвисает наша сыщицкая удача, мне не по себе делается. Ведь если бы я поехала без тебя, мы бы никогда не связали твоего свидетеля с моим потерпевшим. А там, совершенно точно, что-то есть. Только я никак не могу придумать, что это может быть. Всю голову сломала, от челюсти до макушки, а придумать не могу. Так ты едешь со мной?

– Еду, еду, не ной, только минут через двадцать, ладно? Мне нужно быстро решить один вопрос, доложить шефу, тогда и поедем.

Стасов умчался решать свой «один вопрос», оставив Настю в кабинете в обществе двух телефонов, газеты с кроссвордом и нерешенной головоломки, в которой переплелись роды Галины Ивановны Параскевич и свидетельские показания, лежащие наряду с другими в основе обвинительного приговора по делу Евгения Досюкова.

* * *Накануне Нового года в школе, где училась Таня Григорьева, было тихо и пусто, начались школьные каникулы.

Директора на месте не оказалось, но Юлову удалось отыскать завуча.

– А Андрей Георгиевич от нас ушел, – с сожалением сообщила завуч.

– Давно?

– Месяца полтора назад. Представляете, как это бывает, когда учитель уходит не то что посреди учебного года, а прямо посреди полугодия, в разгар учебного процесса? Кошмар! Но причина у него была уважительная, так что пришлось отпустить.

– И что за причина? – поинтересовался Юлов.

– Болезнь. Представьте себе, молодой мужчина, привлекательный – и жуткое кожное заболевание.

Понятно, что в таком виде он не может идти в класс, весь в бинтах, мазях, повязках – ужас. Если бы он работал со взрослыми, этим можно было бы пренебречь, но ведь дети – они глупы и жестоки, они не прощают внешних дефектов. Андрею пришлось сбрить волосы на голове, и он стал похож на уголовника. Врачи сказали, что лечение займет как минимум год, а то и больше, поэтому он решил уйти из школы и попытаться найти какую-нибудь надомную работу, пока не выздоровеет. Очень жаль, очень! Такой талантливый педагог. А вы насчет Танечки хотите с ним поговорить? Я слышала, ее нашли. Ужасно это все.

Андрей Турин жил далековато от школы, и, когда Саша Юлов добрался до его дома, было уже почти семь вечера. На его звонок в дверь долго никто не открывал, потом послышался неуверенный голос:

– Кто там?

– Старший лейтенант Юлов. Мне нужен Турин Андрей Георгиевич.

Дверь распахнулась, и Юлов, в общем-то готовый к неожиданностям, все-таки оторопел.