Чужая маска

За каким, извини меня, чертом ты к нему потащилась?

– А что? – испугалась Настя. – Я тебе дорогу перешла? Ты что-то в отношении его планировал? Прости, Влад, я же не знала. Мы договаривались ехать вместе, и я подумала, что…

– Я не об этом. Ты поехала к нему именно потому, что твое чутье тоже тебе подсказывало что-то смутное. Тебе тоже не понравилось это совпадение. И не нужно разыгрывать тут целый спектакль и делать из меня гениального Эркюля Пуаро. Ладно, проехали, рассказывай про нашего доктора.

Настя пересказала Стасову свой разговор с Пригариным и почти дословно воспроизвела его реплики в случайно подслушанном телефонном разговоре.

– Надо же, – покачал головой Стасов, – а мне он с гордостью говорил, что всех своих рожениц в лицо помнит. Поставьте, говорил, передо мной десять тысяч женщин, и я выберу среди них всех тех, у кого детей принимал, ни одной не пропущу. А Галину Ивановну твою не вспомнил.

– Это не показатель. Он может считать, что у него память отменная, а на самом деле – ничего особенного, просто самомнение высокое.

Или, может, в молодости память была хорошей, а сейчас сдавать сталa, только не хочет признаваться в этом. Хотя, по идее, должно быть наоборот. Если у него начался склероз, то все равно то, что он запомнил в молодости, должно в памяти остаться, а вот с опознанием Досюкова он уже не был бы так уверен. Да не в этом суть, Влад, бог с ней, с его зрительной памятью. Меня гораздо больше интересует, чего он задергался и кому и зачем принялся названивать, когда я ушла.

– Идеи есть?

– Не-а, ни одной. Придется искать методом среднепотолочного тыка. Будем его провоцировать, чтобы понять, на что он реагирует наиболее болезненно и кто такой этот Виктор. Но, боюсь, навешают мне за это мягких подзатыльников. Ведь пока что нет никакой очевидной связи всех этих совпадений и неувязок с убийством или самоубийством Параскевича.

– Намекаешь, что ли?

– Что ли. Стасов, я прошу тебя поехать со мной к моему начальнику Гордееву.

"

"– А он не кусается?

– Кусается. Но если я терплю, то и ты выдержишь. Это больно, но не смертельно. Поедешь?

– Что с тобой сделаешь, – вздохнул Стасов. – Не умею я женщинам отказывать. Ты чего смеешься?

– Я вспомнила, как Лешка стыдил меня за то, что я попросила тебя отвезти меня в Чехов. Дескать, нахалка я бессовестная, занятого человека напрягаю почем зря из-за собственной лени, он бы и сам мог меня отвезти.