В моём сердце ты... (СИ)

И уж конечно, всех снедало любопытство – что теперь им будет за такой подвиг.

«Идиоты, ну что за идиоты!», – прошептала расстроенно Елена Эдуардовна.

И вот что ей делать? Закрыть глаза на происшествие нельзя. Тем более нельзя кого-то из них наказать, а кого-то – нет. И если эти четверо покаянно примут хоть выговор, хоть лишение премии, то Батурин… он же просто сразу уволится. И дело даже не только в чувстве собственного достоинства, на которое он не позволял никому посягать. Просто откуда-то у неё взялась такая уверенность, что он на пределе, что готов всё бросить и уйти, достаточно малейшего толчка.

Но всё-таки что же на самом деле там произошло?

Припереть бы к стенке кого-нибудь из них, один на один, и выудить правду. Любу? Нет. Люба – девушка хитрая и изворотливая. И врёт искусно. Там и не сразу поймёшь у неё – где правда, а где не очень. А вот с остальной троицей попробовать стоит.

Начать Елена Эдуардовна решила с Кати Петровой.

Вызвала Катю она официально, через секретаря.

Та пришла и застыла на пороге соляным столбом. Страх, почти паника, буквально исходили от неё волнами. Такую и к стенке припирать как-то совестно. И тяжёлая злость, которая вспыхнула, когда Елена увидела их на лестнице, а теперь просто тихонько тлела, сейчас окончательно погасла.

– Присядь, Катя, – кивнула она на ближайший от себя стул, стараясь, чтобы голос звучал мягче.

Та неуверенно подошла, села на самый краешек.

– Прочитала я ваши сочинения, – Елена Эдуардовна приподняла листки с объяснительными. – Люба, поди, придумала эту версию?

Катя сидела, низко опустив голову, и молчала.

– Ну что сказать? Завидное единодушие. Только вот что: я видела то, чего, по вашим словам, вроде как не было вовсе. Выходит одно из двух: либо я сошла с ума, либо вы врёте. Так что, Катя?

Она по-прежнему молчала, не поднимая глаз.

– Хочешь сказать, что я сошла с ума?

Катя, помедлив, мотнула головой.

– Хорошо. Тогда расскажи мне честно, что случилось?

Она не шелохнулась, продолжая разглядывать сложенные на коленях руки. Поняв, что ответа не последует, Елена Эдуардовна вздохнула.

– Ладно. Скажи хотя бы, почему Батурин ударил Мазутова?

Катя взглянула на неё страдальчески, но опять не проронила ни слова. Елена Эдуардовна начала раздражаться. Ну что за детский сад? Взрослые же люди, а развели тут круговую поруку.