В моём сердце ты... (СИ)

Не хватало ещё, чтобы кто-то на работе пил! Чтобы Он на работе пил.

Это, во-первых, нарушение трудовой дисциплины. А, во-вторых, ей почему-то вдруг стало обидно.

Настроившись на жёсткий лад, Елена Эдуардовна спустилась на третий этаж. Не успела она подойти к двери рекламного отдела, как оттуда раздался грохот и крики. Она вздрогнула и на миг приостановилась.

«Господи, что там происходит?!», – встревожилась она не на шутку.

Затем ускорила шаг. А распахнув дверь, остолбенела.

Картина, что предстала перед глазами, и впрямь впечатляла неординарностью и никак не вязалась с серыми офисными буднями. В шкафу для папок зияла огромная щербатая дыра. Кругом валялись осколки. Дина, Люба и Катя стояли рядом со столом Шигибаевой с перепуганными лицами. На столе, кстати, творилось чёрт-те что. И ещё воздух… в кабинете определённо пахло алкоголем.

Ну а Батурин чуть в сторонке мутузил доходягу маркетолога.

– Что здесь происходит? – подала она голос.

Батурин не сразу, но всё же отпустил Мазутова, у которого, ко всему прочему, лицо оказалось разбитым в кровь.

Елена Эдуардовна тихонько ахнула, рефлекторно содрогнулась и, поморщившись, отвела взгляд. Однако успела отметить, что Арсений вроде цел и вроде вменяем. Лишь подбородок перепачкан. И слава богу. Только травм и разбирательств с инспекцией по охране труда для полного счастья ей не хватало.

На Батурина она старалась не смотреть, но всё равно остро чувствовала его взгляд, тяжёлый и пристальный.

Вообще, стоило, конечно, остаться: устроить им разнос, разогнать по домам. Но там он… Ей вон и минуты хватило, чтобы от одного его взгляда разволноваться до дрожи, до слабости в коленках.

И всё равно надо было как-то взять себя в руки, остаться, проследить, ведь мало ли что… а она малодушно сбежала.

Сообразив, она препоручила проследить за порядком охране.

– Поднимитесь в отдел рекламы и выпроводите всех по домам, – попросила она охранника. – Затем сообщите мне. Я буду у себя.

Охранник заверил, что всех мигом разгонит, а Елена Эдуардовна поднялась в свой кабинет, мысленно прощаясь с мечтами о ванной и «Девчатах».