Чувства навыворот

Он с большим трудом контролировал сейчас эмоции. — Колышет?

В ответ тишина. Ирина лишь нервно прикусила свою нижнюю губу, напряженно разглядывая Красницкого. Озлобленно. Исподлобья.

— Да, — кивнула наконец, не разрывая зрительного контакта. — Да!

Интересное заявление. Любопытство взяло верх над разумом.

— Почему?

Ира нахмурилась. Замялась на миг. А затем выпалила на выдохе:

— Не хочу, чтобы близкий человек пострадал ни за что! Вот почему! Ты… ты никуда не пойдешь! Только через мой труп!

Он недоверчиво изогнул черную бровь в немом изумлении.

«Серьезно? Контролировать меня вздумала? Ну, попробуй, девочка! Попробуй! Я тебе даже подыграю…»

А потом до затуманенного сознания дошел истинный смысл ее слов.

И стало больно. Зверски больно. Кишки точно кипятком ошпарило.

«Это Юрка тебе, что ли, близкий человек? Ах ты ж…»

Едва не застонав в голос, Слава резко сократил разделяющее их расстояние до минимума. Встал так близко, что при желании мог почувствовать аромат ее сладковатых духов, смешанных с умопомрачительным запахом тела.

Стоило только глубже втянуть ноздрями воздух.

Просто втянуть…

— Что бы это не значило, — встрепенувшись, процедил сквозь стиснутые зубы, угрожающе нависая над девушкой, — лучше отойди!

— Нет!

— Я неясно выразился?

Синичка не отступила. Впрочем, она не отступала никогда. Ни разу на его памяти. Вот и сейчас вместо покорности воинственно стиснула ладони в кулаки. Похоже, у нее напрочь отсутствовал инстинкт самосохранения.

— К нему поедешь?

«Близкий человек. Близкий, сука, человек…»

— Возможно!

— Прямо сейчас?

— Нам есть, о чем потолковать!

— Не смей этого делать!

— Парню своему указывать будешь! Поняла?

— Я не указываю! — ее голос надломился.

Сердце затарахтело за ребрами громче старой отцовской газонокосилки.

Красный шумно сглотнул, пытаясь избавиться от неприятного комка в горле.

И произнес чуть ли ни шепотом, задыхаясь от странного трепета, пронизывающего грудную клетку:

— И вот так, по-твоему, просят?

— Ну да!

— Ну нет! — передразнил ее коряво.

Ирина действительно задумалась. На пару секунд.

На ее скулах внезапно заиграл яркий румянец. Совершенно ей не свойственный. Дыхание участилось. А глаза неестественно заблестели.

Она выглядела потерянной. Дезориентированной. Чертовски смущенной."

"И от столь странного зрелища в нем что-то безвозвратно сломалось.

Сознание отключилось. Ум за разум зашел.

Остались одни лишь потребности и инстинкты.

Примитивные. Голые. Инстинкты.