Чувства навыворот

 — Всегда имел! Всегда буду!

Ирина инстинктивно попятилась, даже не пытаясь скрыть первобытного ужаса, отразившегося на лице.

— С чего ты взял? — проблеяла он дрожащим голоском. — Кем себя…

— Ты — моя игрушка! — демонстративно облизнулся Слава, намеренно пугая пучеглазую своим неадекватным поведением. Плевать! Ему нужно было раскаяние. Ее немедленное раскаяние. — Мой любимый школьный зверек! Моя девочка для забав! Моя, понимаешь? Моя! Не его.

— Да ты… ненормальный! — гордо выпятила подбородок пучеглазая, воинственно упирая кулачки в бока.

— Все эти годы никто не мог приблизиться к тебе без моего одобрения! — продолжил он, игнорируя ее гневный выпад. — Чего уставилась? Неужели не знала?

«Хм. Очевидно, нет. Точно, недалекая».

— Молчишь? Ладно, молчи дальше! Только знай, Синичка: черта с два Юрок станет исключением из этого правила! Черта с два! И я докажу тебе это прямо сейчас!

Все. Сказал, как выстрелил!

Полегчало?

Едва ли!

Не мешкая более ни секунды, Вячеслав немедленно покинул кабинет директора, с жутким грохотом захлопывая за собою дверь.

Глава 12

ВячеславНо не тут-то было!

Она не позволила ему далеко уйти. Испытывая некое извращенное удовольствие, Вячеслав вдруг понял, что Синицына, сбросив с себя минутное оцепенение, стремительно ринулась следом за ним. Торопливо минуя приемную. Игнорируя возмущенно-угрожающие возгласы школьного секретаря Зиночки. И уже спустя некоторое время настигла его в пустынном коридоре. Взволнованная.

Ирина инстинктивно схватила парня за локоть, останавливая.

А после решительно преградила ему путь, широко расставляя руки.

Наивная. Красный мог с легкостью оттолкнуть ее.

Сдвинуть в сторону, не прилагая особых усилий.

Или же… прижать к себе. Плотно. Стиснуть до хруста костей.

Да, черт подери! Именно этого он и хотел.

Проклятой. Близости. Рыжего. Пучеглазого. Недоразумения.

Ее осторожных прикосновений к своей коже, порождающих невообразимо мощные электрические разряды.

— Славик, ты что задумал? — ее тихий сбивчивый шепот прошиб своей чувственностью насквозь. До мурашек. — Ку-куда собрался?

Она сильно дрожала, что не могло укрыться от его цепкого взора, внимательно скользящего по лицу девушки.

— Тебя колышет? — отозвался сухо. Гораздо грубее, чем планировал. Сорвался. Но его сложно в этом винить.