Чувства навыворот

Так или иначе, он выполнил ее просьбу.

А после сдавленно прохрипел:

— Извини!

Обреченно вздохнув, девушка кивнула. Ибо не хотела усложнять ситуацию.

— Не знаю, что с тобой происходит, но если я могу помочь…

— Можешь!

— Как?

— Держи меня за руку, Синичка! Всегда!

Не нуждаясь в дальнейших разъяснениях, она удобно устроила свою ладошку на его плече. Так и добрались до ее дома. В блаженной тишине.

Едва оказались в подъезде, они набросились друг на друга, точно два одичалых безумца. Каким чудом до квартиры добрались, одному Богу известно.

Однако дальше прихожей они не продвинулись. Гневно смахнув на пол полотенца, забытые на комоде, Вячеслав усадил Иру на столешницу, а сам устроился между широко разведенных девичьих бедер. Не теряя времени даром, она запустила ладони под его футболку, лаская напряженные мышцы.

— Ненавижу твои спортивки! — зарычал он неистово, пытаясь справиться с тугими завязками на поясе. — Снимай их, живо! Иначе порву!

— Сейчас.

— Бл*дь, как же мне от тебя крышу рвет! Хочу! Подыхаю, как хочу!

— Я тоже тебя…

— Тогда поторопись!

Кивнув, Ирина дрожащими пальцами принялась развязывать прихотливый шнурок, бантик которого превратился в мелкий тугой узел.

Естественно, облегчать задачу ей никто не собирался. Красный нетерпеливо терзал ее губы, всячески отвлекая от основного занятия. Отстранившись на миг, она замерла, холодея изнутри. Потому что сквозь морок сознания услышала нечто странное. Неправильное. Даже пугающее до жути.

— О, да! — приглушенный женский стон, полный удовольствия.

 — Да! Еще!

Реакция Славика, лицо которого тоже вытянулось от изумления, лишь подтвердила ее собственные догадки. Ирину точно по голове шарахнули здоровенным обухом. Ведь этот стон принадлежал вовсе не ей. И доносился из гостиной. Как и жалобный скрип дивана, ходящего ходуном от чьих-то неимоверных усилий. Вскоре к этим звукам добавились и другие шумы. Хлюпающие удары. Вздохи. Всхлипы.

Включая раскатистый мужской голос, искаженный порывом страсти.

— Вот так, моя девочка! — громкий смачный поцелуй.

 — Вот так!

— Боже!

— Покажи, как тебе хорошо! Давай, крошка, еще немного!

— А-А-А! — мучительно. — А-А-А!

— Как же долго я мечтал о тебе! — сипло. — Как же долго!

— Твоя! Я только твоя! Всегда… твоя!

— Моя! Теперь только моя!

— Саша!

— Я люблю тебя, слышишь? Люблю!

— И я те…а-а-а-а-а!"

"Ответ женщины потонул в отчаянном диком крике, эхом отразившимся от стен квартиры. На несколько мучительно долгих секунд в помещении воцарилась полнейшая тишина.