Узы одержимости

Никто не обнимет нежными, заботливыми руками, как всегда делала мама, когда казалось, что весь мир против меня. Никто не щелкнет по носу, как это делал Дима, когда я увлеченно читала и не уделяла ему внимания.

Не осталось никого, кроме меня, греющей каждое воспоминание, каждый момент рядом с семьей, глубоко в душе.

Вытерев выступившие слёзы, отправилась на кухню, где за обеденным столом сидел Артур. Мужчина смотрел в окно, но услышав шорох моих шагов, повернулся на звук и нежно посмотрел в глаза, не зная, что сказать.

Любые слова сейчас будут казаться нелепыми и лишними. Этот момент мне нужно пережить с самой собой в тишине и молчании. Без лишних глаз, ушей и сочувствия.

Наедине с воспоминаниями.

Отвернулась от мужчины и открыла верхний шкафчик, в котором хранилась посуда. И не смогла сдержать рыданий, увидев выстроенные в ряд четыре цветных кружки «Цветочного семейства». Эти кружки я расписала сама ещё в восьмом классе специально на годовщину свадьбы семьи Цветковых. Каждый член семьи олицетворял какой-то цветок.

Мама, конечно же, была красивой розой. Папа был гордым пионом. Дима виделся мне кактусом, тогда мне казалось это забавным, ведь брат всегда был ершистым и колючим. А себя я нарисовала одуванчиком — белым и пушистым. Это на тот случай, если мой подарок не понравится. Если что, то я — одуванчик и не при делах, и злиться на меня нельзя.

Это было давно и на тот момент я была уверена, что «Цветочное семейство» никогда не «завянет», а наоборот будет расти и множится.

Но остался только один цветок — потрепанный жизнью одинокий одуванчик.

Уже далеко не белый и совсем не пушистый.

Опустив голову, тихо всхлипывала, спрятав заплаканное лицо в ладонях. Неожиданно стало и тепло и вокруг меня сомкнулось кольцо рук.

Притянув меня к себе, Артур тихо покачивал меня и гладил по спине, пока я содрогалась в безмолвных рыданиях. За всё время нахождения в квартире он не сказал ни слова и сейчас продолжал молчать, позволяя мне выплакаться и до белых костяшек сжимать ткань его рубашки.



И лишь, когда я перестала плакать, он произнёс:

— Диму мы похоронили рядом с родителями. Если хочешь, можем съездить…

— Хочу, — почти беззвучно ответила и Артур крепче обнял меня, вбирая тканью рубашки новый поток слёз.

Глава 24

На сегодня была запланирована моя вылазка в город, конечно же, в сопровождении охраны во главе с Дэном.

В особняке Артура мы с Полиной жили около трёх недель и за это время ситуация с поджигателями яснее не стала.