Уже счастлива

Смысл стоять тут, глазами хлопать?

— Может останешься? — внезапно спрашивает жена.

От неожиданности я даже замираю на полпути, так и не затянув петлю на галстуке. Медленно оборачиваюсь и удивленно смотрю на нее.

— Я приготовлю твой любимый пирог. Включим фильм. Достанем бутылочку хорошего вина. Давай, просто побудем вместе, — подходит ближе, тревожно заглядывая в глаза, —. Вдвоем. Останься.

— Марин, — раздраженно хмурюсь, — ты же знаешь. Я должен работать.

Она морщится так, словно съела кусок лимона.

— Пропусти сегодня свою работу.

Я сразу вспоминаю Юльку, игриво наматывающую прядь волос на палец.

— Да ты что!

— Сереж, пожалуйста. Ради меня. Ради нас. Сегодня выбери, пожалуйста, нас.

— Все, Марина, хватит! Ради нас я работаю, не покладая рук, — произношу строго и достаю куртку из шкафа, — видишь, в ночную приходится выходить.

Юля сегодня днем прислала фотографию в новом белье. Черные кружева на подтянутом загорелом теле, что может быть важнее. Я буду снимать их ме-е-едленно, покрывая нежную кожу поцелуями, наслаждаясь каждым прикосновением.

Марина все так же стоит рядом и беспомощно наблюдает за тем, как я обуваюсь.

— И когда ты вернешься?

— Как всегда. Посажу Михалыча на утреннюю Ласточку и сразу домой.

Первая Ласточка уезжает в десять. Так что времени предостаточно. Меня впереди ждет целая ночь.

— Мы, наверное, в цех поедем. Так что не звони, сеть там все равно не ловит.

Жена нервно заправляет прядь волос за ухо и тихо произносит.

— Хорошо. Не буду.

— Вот и умничка, — шагаю к ней и отрывисто целую в губы, — ну все, малыш, не скучай.

— Постараюсь.

Она поднимает на меня взгляд. Такой странный, глубокий, словно хочет что-то сказать, но слова так и остаются непроизнесенными.

— Все. Пока. Я ушел, — хватаю портфель и бодро выскакиваю на лестничную площадку, едва улавливая тихое ответное «пока».

Ну вот и славно. Вот и вырвался.

Лифт ждать не хочу, поэтому бегом, вприпрыжку, перескакивая за раз через три ступени, несусь по лестнице вниз.

Воздух на улице сладкий, морозный. Сразу начинает щипать нос и уши. Я поднимаю повыше воротник куртки и торопливо иду к машине. Белая шкода стоит на своем привычном месте и готова к ночному путешествию. Уже открыв дверцу, я все-таки поднимаю взгляд и смотрю на окна своего дома. Они темные, но мне кажется, что я вижу бледный контур Марины, притаившейся среди занавесок.

Надо же чего удумала. Отказаться от всего и остаться дома.