Уже счастлива

Бургерная. Твою мать.

А до этого что было?

Не помню. Ни черта не помню!

Что не так с этим взглядом?"

"— Сереж, ты меня слушаешь, — Юляшка недовольно надувает губки и садится так, чтобы декольте оказалось на самом виду.

— Слушаю, — бессовестно вру, а сам в мозгах гоняю события последних лет.

М-да, мужик. Косяк на косяке.

И снова этот взгляд перед глазами. Он такой…такой…обречённый что ли. Глупости.

Что-то отвечаю Юле на полнейшем автомате, даже не пытаясь уже вникнуть в ее щебетание.

Это был взгляд человека, который принял какое-то решение.

Сегодня выбери, пожалуйста, нас.

Че-е-ерт.

Марина просила остаться. Хоть раз выбрать ее, а не любимую работу. А я снова ушел.

Теперь понятно. Она решила, что я ее не люблю, что предпочитаю зависать в офисе, лишь бы не проводить время с ней. Она, наверное, решила, что не нужна.

Внутри стало как-то неприятно. Но вместе с тем, я почувствовал облегчение.

С женой разберусь.

Пожалуй, прямо сейчас. Каким-то внутренним чутьем, я понимаю, что она подошла к неприятной грани, и если сейчас не сгладить неприятные углы, то потом будет тяжко.

— Прости мне надо уйти, — перебиваю Юлю, как раз в тот момент, когда она расписывает то, как ей повезло с парикмахером.

— В смысле? — Юлька аж поперхнулась.

— В прямом. Мне пора, — я поднимаюсь из-за стола, на ходу делая знак официанту, чтобы он нас посчитал.

— Как пора??? Мы только пришли, — Ларина вскакивает на ноги следом за мной.

— Дела!

— Да какие могут быть дела?

— Чертовски важные и совершенно неотложные, — расплачиваюсь карточкой и иду к выходу.

— Не смей меня оставлять! — Юлька несется следом, — ты можешь объяснить, что случилось? Что я сделала не так?

— Все так. Прости. Мне пора, — снова повторяю, не желая ничего объяснять.

Девушка обгоняет меня и перегораживает дорогу.

— Сереж! Ну ты чего? — меняет тактику и льнет ко мне ласковой кошкой, я же так скучала по тебе.

Приятель в штанах негодующе дергается. Ему хочется остаться. Но я непреклонен. Юль много, Марина одна, и в данный момент она придумывает себе какую-то непонятную, неудобную херню. А я очень не люблю, когда мне удобно.

— Юля, у меня серьезно дела, — отвожу от себя ее руки, которыми она уже обвила меня словно лиана, и уклоняюсь от тянущихся губ. — Я тебе позвоню.