Уведу. Добьюсь. Присвою (СИ)

Ему ведь невероятно повезло сегодня, что ты его спасла, — посоветовал он.

— Да, мне нравится, хорошее имя. И ему подходит, — кивнула я, тепло улыбнувшись Артёму.

— Угостишь чаем? — спросил он.

— Да, конечно.

Пока я ставила чайник и заваривала чай, Лаки уснул, уютно свернувшись маленьким чёрным клубочком у Артёма на коленях. По-моему, он его компанию предпочитал, а не мою.

Как-то он с котёнком на руках смотрелся странновато. Не сочеталось с его образом совершенно. Он весь такой брутальный, надменный, смелый, уверенный и своевольный, а ещё очень властный, решительный и дерзкий.

— Ты с сахаром пьёшь чай? — спросила я.

— Да, люблю сладкое, — прищурился он, рассматривая мою фигуру в легинсах.

Хмм… Я натянула пониже худи, прикрывая зад. Открыла шкафчик и потянулась к верхней полке. Сама я чай пила без сахара, поэтому банка стояла далеко, ведь я редко им пользовалась. Нужно табуретку, так не достать.

— Я достану, — предложил Артём, и тут же оказался рядом со мной.

Это произошло как-то так быстро, что я не успела отойти. В итоге, он оказался совсем близко от меня и, потянувшись за банкой, коснулся меня своим корпусом.

Я вздрогнула, словно меня током ударило. Он опустил на меня глаза, и на его лице появилась хищная усмешка. Артём облокотился обеими руками на кухонный шкафчик по бокам от меня так, что я оказалась словно в ловушке. Он не касался меня, но между нашими телами было буквально несколько сантиметров.

И тут это случилось вновь. Атмосфера словно наэлектризовалась, обнажая и обостряя восприятие и ощущения. Я почувствовала, как жаркая волна прокатилась по всему телу, а по коже пробежали мурашки. Дыхание перехватило, а коленки задрожали.

Я ощущала его запах. Смесь ароматов — дорогого парфюма и его кожи, очень волнующая смесь, очень мужская. Его близость неожиданно сильно взволновала меня. Совсем как тогда в клубе, с тем незнакомцем в маске! Да у меня, похоже, едет крыша…

Я подняла глаза и посмотрела на него.

О боги! От этой мысли ещё одна горячая волна прокатилась по телу, а щёки вспыхнули.