Уведу. Добьюсь. Присвою (СИ)

— Ммм… Нет, не плохие, но мне придётся сегодня ночью улететь в Италию. Думаю, где-то на неделю, но пока точно не могу сказать, как скоро удастся всё уладить, — ответил Артём задумчиво.

Как-то очень расплывчато, никакой конкретики. Но, может, просто там какие-то внутренние дела компании, которые меня не касаются? Решила не давить с вопросами. В конце концов, если бы он хотел меня посвятить в проблему, то сделал бы это.

— Я тогда лучше вернусь пока к себе, — предложила я.

— Что? Нет! Даже не думай. Это небезопасно.

Я грустно кивнула. Настроение испортилось. Мне совсем не хотелось, чтобы он уезжал.

После ужина и очень страстного прощания, от которого дрожали ноги, Артём уехал, а я осталась одна в большой пустой квартире. Хорошо хоть есть Лаки.

Сегодня я в первый раз ночевала в гостевой спальне. Чувствовала себя совсем одиноко.

Утром собралась на работу и спустилась вниз к назначенному времени. Лёша уже ждал меня.

Рабочие дни тянулись медленно. Артём мне, конечно, писал и иногда звонил, но всё же общение было довольно кратким, и мне его сильно не хватало. Но я утешала себя мыслями о том, что с каждым днём время, оставшееся до его возвращения, всё уменьшается.

В пятницу, собираясь на обед, столкнулась в холле с Полиной. У неё был чрезвычайно довольный вид, она просто светилась от счастья. У меня появилось нехорошее предчувствие. Едва заметив меня, бывшая подруга широко улыбнулась.

— Ну что, ждёшь, когда вернётся твой жутковатый красавчик? — ехидно поинтересовалась девушка.

Я нахмурилась. В животе что-то тревожно сжалось.

— Что тебе нужно, Полина? — прохладным тоном спросила я."

"— Мне? Да ничего! Я всего лишь радуюсь, что решила с ним не мутить, иначе могла оказаться на твоём месте, — пожала плечами она.

Она решила. Ага. Но о чём она говорит? Я настороженно смотрела на неё, ожидая продолжения.

— Ты думаешь, хорошо пристроила свой зад, да? Нашла себе статусного богатого мужика? — иронично выгнула она бровь.

— Не ровняй всех по себе, Полина, — процедила я, с трудом сдерживая злость.

— Ой-ой! Посмотрите на эту святошу! Что ты из себя изображаешь? Сплошное притворство! — фыркнула она.