Усадьба толстушки Астрид

Новая повариха Дори, заметив, что мы зашли, подошла вскоре, предложила согреть нам ромашкового отвара и спросила заодно, «чего госпожа желает на обед». Удивленная – вот это сервис! – я ответила, что мне достаточно будет просто отвара и куска хлеба с сыром.

Женщина вернулась на кухню, а я перешла к делу:

— Мне хватит денег, чтобы платить работникам все лето и закупать кое-что для хозяйства, включая скот. Но барону Даммену я все равно скажу, что поиздержалась, и попрошу права охотиться в лесу и рыбачить в его озере.

— Вы тоже охотиться будете? — иронически поинтересовался Таггарт.

— Нет, вы. Умеете же?

— Еще бы, — мужчина даже как будто слегка оскорбился таким вопросом. — Но кто разрешит мне охотиться в лесу? Да еще и после браконьерства Фарли.

— Вы станете моим женихом. Не настоящим, конечно, а прикинетесь, а я прикинусь вашей невестой. Тогда никого не удивит, что вы будете помогать мне в усадьбе, навещать постоянно. У барона я попрошу для вас лично, как для моего будущего мужа, права охотиться в лесу, чтобы разжиться деньгами перед свадьбой. Барон разрешит, я уверена. Вы не Фарли, вы росли у него в доме, у него на глазах. Вам он верит, и доказательство этому то, что он попросил вас на мне жениться.

— Он меня не просил.

— Неважно.

— Значит, притворяться, — задумался Таггарт. — Но ведь не получится притворяться долго. Если начнем женихаться сейчас, летом барон нам уже свадьбу будет готовить.

— Не переживайте, — отмахнулась я, — свадьбу я отсрочу. Я же слабенькая, я же хиленькая, я так много пережила, с трудом оправилась после тяжелого развода, учусь верить мужчинам снова…

Таггарт покачал головой, но улыбнулся.

В комнату вошла Дори-повариха, принесла нам на подносе две кружки с горячим ромашковым отваром, миску с несколькими пышными ломтями хлеба и нарезанным сыром.

В отвар Дори добавила меда и еще чего-то пряного, отлично оттеняющего вкус.

— Энхолэш, как вкусно! — прошептала я.

— Не упоминайте богов всуе, — напомнил Таггарт, но когда я взглянула на него, увидела в его темных глаза искорки веселья.

Кажется, мы найдем общий язык. Да, в принципе, мы, наверное, уже его нашли.