Усадьба толстушки Астрид

Не очень удобно, конечно, зато так больше шансов, что золото останется при мне."

"Рано утром, когда послушники стали расхаживать по коридорам храма, я покинула келью и вышла, наконец, в город. Сразу после рассвета он не выглядел сонным: по улицам уже вовсю сновали горожанки с корзинами, торговки, мальчишки-разносчики и водоносы. Было достаточно зябко; туман еще только рассеивался над улицами. Вздохнув – волнительно все это – я влилась в поток и двинулась к месту, где, как сказал послушник, собираются пассажиры дилижанса.

Я выглядела так же, как и большинство встреченных мною женщин, по все равно ощущала себя белой вороной, словно надо мной висит указатель: «Самозванка-попаданка!» А еще мне казалось, что каждый, кто бросал на меня взгляд, сразу понимал, что я при деньгах.

«Аня, ё-мое! — пыталась я себя приструнить. — Что ты паникуешь, как девчонка? Лицо кирпичом и шуруй вперед».

И я шуровала – так быстро, как только могла. Ныли мышцы, еще болящие после поездки верхом, и спина, которой я приложилась, упав со стола в келье, тоже заявляла о себе болью, но я игнорировала все эти сигналы – вот сяду в дилижанс, а там уже можно будет себя пожалеть.

— Мне до Тулаха.

— С ночевкой в Вирринге, — предупредила рыжая и взяла у меня ренк еще до того, как я собралась его ей передать.

— А сдача? — неуверенно спросила я, почему-то оробев перед женщиной.

— Вот тебе, — хмыкнула она и, покопавшись у себя в кармане, дала мне три медных монетки. — Как раз на пирожки осталось. — И кивнула на торговку пирожками, держащуюся поблизости.

У меня как по заказу в желудке забурчало.

— Я же могу позже сесть? — уточнила я у рыжей.

— Позову, — кивнула она и подошла к следующим пассажирам.

А я, оглядевшись, направилась к румяной женщине с корзиной пирожков и взяла у нее несколько с капустой, парочку с рыбой и парочку сладких; я взяла столько, потому что в храме не позавтракала и не знала, будет ли в пути остановка, где можно купить еды. При этом я с тоской поглядела на не самые чистые руки торговки.