Усадьба толстушки Астрид

Я не могла уйти вот так просто. Ведь все это было сделано графом для меня… да, для меня, я уверена.

— Я все хотела спросить, где же ваши сестра и мать? — поинтересовалась я. — Ведь в это время они обычно всегда в гостиной.

— Я заблаговременно отправил их прогуляться. И еще. Увидеться с вами хотел ваш друг Мартин Фэйднесс.

— Какой же он друг, если он не способен запомнить меня? — усмехнулась я.

— Не будьте к нему так критичны. Сколько я его знаю, его голова всегда так или иначе занята какой-то девушкой или женщиной.

— И зачем же вы отвадили его от меня? — спросила я, глядя на графа.

Он не стал отнекиваться:

— Естественно, я его выпроваживал, чтобы он не мешал делу, но он все равно умудрился прийти сюда с принцем, чтобы вас увидеть.

— Ах, какой же он милый, просто душка! — улыбнулась я, и лицо Бринмора прямо на моих глазах окаменело. Выждав немного, я добавила с сожалением: — Сердце у него доброе, но память плохая, и беспорядочные связи его когда-нибудь погубят. — Я шагнула к Бринмору, стала на носочки и поцеловала его в щеку.

Граф взял мою руку в свою, поднес к губам и, не сводя с меня взгляда, коснулся ее губами.

— А это вместо того поцелуя, о котором я думаю.

После этого я улизнула, наконец, и рука моя поцелованная горела в самом приятном смысле.

***

Свободные, выбравшиеся из сети чужих интриг чистенькими, да еще и с титулами, мы покинули Кивернесс. Весна порадовала теплом, и хотя день выдался не самый солнечный, мне казалось, что все вокруг подсвечено.

Разговаривать нам было о чем, но я была слегка рассеянна и то переспрашивала вопросы, то путалась в ответах.

— Тебе повезло, — заметила Иннис, когда мы обсудили основные события, и Рис отъехал вперед. — Бринмор необычный мужчина. С женщиной твоего положения он мог бы обойтись, как обходятся большинство других каэров: взять, что надо, и в лучшем случае оставить горстку монет. А он так великодушен…"

"Я ничего не стала отрицать. Меня вело похлеще, чем тогда, когда я увлеклась Фэйднессом, и, что характерно, стоило Фэйднессу исчезнуть из моего поля зрения, я сразу остывала.

— Но он граф, — сказала я.

— И сделал тебя баронессой. Теперь ты его круга.

— Женщины его круга в шелках и жемчугах.

— Зато у тебя шелковая кожа и жемчужные зубы. Не говоря уже о прочих богатствах, — усмехнулась Иннис.