Уравнение со всеми известными

Димина простота и естественность в общении, аппетитная ловкость, с которой он разделывал рыбу и обгрызал косточки, жестикулировал с консервным ножом в руке или расставлял бутылки на столе, чтобы наглядно показать, где находится футбольный защитник, — его поведение, в котором не было и намека на ухаживание, настроили Анну на благодушный лад. Она чувствовала себя свободно и легко. Еда и пиво из Диминых рук были удивительно вкусными. Они говорили о политике, спорте, детях, о погоде, климате, о кино и газетных публикациях — и быстро обнаруживали, что их точки зрения во многом совпадают.

Замечательно провела время, думала Анна. Отдохнула, расслабилась. Я ему совсем не нравлюсь. Тогда зачем он притащил меня в эту тмутаракань? Живет он здесь потому что. Он мне тоже не нравится. Конечно, у него очень приятное располагающее лицо, отличная спортивная фигура. Мне дела нет до его фигуры. В следующий раз он пригласит меня на хоккей. Если следующий раз вообще будет. Неужели не будет?

— Все! — Анна откинулась от стола.

Вернувшись в комнату, она попросила вызвать ей такси.

— Я сам тебя отвезу. — Дима закончил уборку, затолкнув все, что было на столе и под столом, в большой пакет.

— Э нет! Ты же пиво пил.

— Ну и что? Меня гаишники не оштрафуют. Или ты за свою безопасность опасаешься? Смотри!

Он вдруг наклонился, встал на руки и “прошагал” через комнату.

— Нормально? — сдавленным голосом проговорил он.

— Опускайся, — позволила Анна. — И почему я должна доверять человеку, у которого все с ног на голову?

— Мне положено доверять по долгу моей службы.

В коридоре, когда они одевались, Анне показалось, что он несколько секунд смотрел на нее с затаенным желанием и восхищением. Но не предпринял попытки активных действий. И даже не подозревал, наверное, как Анна была благодарна ему за это.

Выпитое пиво за долгий путь из Загорья в Крылатское потребовало трех остановок.

В следующий раз Сусликов пригласил ее не на хоккей, а в лыжный поход. Анна объяснила свои отношения с лыжами.

— Жаль, — проговорил Дима в телефонную трубку. — Ну, я тебе еще позвоню. Пока!

И она ждала. Три дня с надеждой замирала от каждого звонка. Ругала себя, но не ждать не могла.