Уральское эхо

Другого такого нет. Лишь он сейчас может устроить тот «золотой пылесос». Понимаешь, старик? Не могу я отдать Лыкову такого нужного человека.

– Но Шелашников сам виноват. Зачем зарезал сыскного? Ты же знаешь, как они мстят за своего. Лыкова можно понять.

Рудайтис вздохнул:

– Что вышло, то вышло. Чего теперь жалеть? Но оставить его без наказания я не имею права, иначе он почует мою слабину. Тут пошло на принцип. Око за око, зуб за зуб. И настоящий фартовый всегда прав! Мне, может, и самому жалко Лыкова. Но теперь ему крышка.

Старик тоже вздохнул и ушел. Через четверть часа явился высокий мужик лет сорока: лицо в щербинах, глаза как две щелки, крупные красные руки… Про таких говорят: еловая кожа, сосновая рожа. Сесть он не посмел, приказ «ивана иваныча» выслушал стоя.

– Ты про Лыкова слыхал? – начал тот.

– Слыхал.

– Надо его сложить. Как, справишься?

– Сложить можно любого. Если сделать, как надо.

– Вот и сделай, как надо!

– Слушаюсь, – кивнул бандит.

– Учти, при нем грек состоит, Азвестопуло его фамилия. Того тоже сложи.

– Угу.

Рудайтис начал нервно барабанить пальцами по столу. Его бил нервный тик, было видно, что он волнуется.

– Оба опасные, даже молодой, – продолжил он наставления.

– Я сам опасный, – осклабился Корявый.

– Возьми людей, сколько надо. Верлиока распорядится. И еще…

Бандит ждал, а «иван иваныч» все тянул:

– Это… как бы сказать? Хорошо бы не здесь их сложить, а в другом каком месте.

– В каком? – не понял Корявый.

– Да нет, лучше бы пускай они уедут в командировку, и там их прищучить. Чтобы не Филиппова люди нас потом искали. А в глубинке сыщики вялые, там легче тебе будет.

Рудайтис отвернулся к окну и делано зевнул:

– Да только как их выманить? Нет уж, бей, где получится. И это… изобрази обычный грант. Часы срежь, карманы выверни…

Бандит почесал сизый нос и ответил:

– Слушаюсь. Адресок бы…

– Верлиока даст наводку. Ступай.

Под вечер в кабинет статского советника явился рассыльный и доложил:

– Вас господин спрашивает.

Алексей Николаевич накинул сюртук и вышел в вестибюль. Там стоял, прислонившись к колонне, присяжный поверенный Аванесян.

– Сурен Ованесович? Здравствуйте. Чему обязан?

Гость отвел сыщика в угол и сказал вполголоса:

– Я не должен этого делать… Но, с другой стороны, должен.

Лыков усмехнулся:

– Так должны или не должны?

– Кажется, Вырапаев приказал убить вас.