Уравнение с тремя неизвестными

Лена подошла ближе к мужу и вопросительно посмотрела ему в лицо. Тот кивнул, и они отошли в сторонку, к окну, пользуясь неизбежной при переходе из комнаты в комнату суматохой. Остальные проходили в столовую, рассаживались за столом, с шумом отодвигали стулья, звенели приборы, голоса переговаривающихся сливались в единый гул.

– Хочешь знать, как балерина объяснила оставленный здесь шарф?

– Ага.

– Сказала, что вернулась с мужем домой и, раздеваясь, обнаружила, что потеряла подаренное им кольцо, очень дорогое.

"– Это же бред, – не выдержала Лена. – Она же не могла не понимать, что хозяева давно легли спать, а значит, для того, чтобы поискать свою пропажу, ей придется перебудить весь дом.

– Она говорит, что знала, что могла потерять кольцо только в саду, потому что в дом не заходила.

– Ложь, – снова не выдержала Лена. – Я своими глазами видела ее в доме.

Дорошин усмехнулся.

– Да, она даже нам его продемонстрировала. Весьма дорогое колечко со здоровенным солитером. Говорит, что, пока искала его в траве, не заметила, как соскользнул шарф. Спохватилась опять только дома, но так как шарф особой ценности не представляет, то снова возвращаться уже не стала.

– И не поспоришь, – задумчиво бросила Лена.

За столом Нина Невская рассказывала гостям историю Пети и Лизы Токменевых, изображенных на двух портретах кисти Алексея Никанорова. Слушали все внимательно, особенно Леонид Кисловский. Лена оказалась за столом рядом с Геленой Волковой и весь ужин то и дело морщилась от тяжелых, слишком сладких духов, которыми, казалось, была пропитана балерина. Господи, астму заработать можно.

Впрочем, поели все довольно быстро и вернулись в гостиную, решив пить чай там.

Впрочем, в гостиной ничего интересного не происходило. Гриша с Павлой не отходили от Татьяны и на Гелену ни малейшего внимания не обращали.